НАЙТИ
Направления  
Программы и проекты  
Экспедиции  
Образование  
Администрация  
Ученый совет  
Диссертационный совет  
Аспирантура  
Отдел полевых исследований  
Научные подразделения  
Архив  
Библиотека  
Издательство  
Монографии и сборники  
Публикации сотрудников  
Российская археология  
Краткие сообщения ИА РАН  
Археологические открытия  
Библиография  
Проведение историко-культурной экспертизы  
 
Проведение спасательных раскопок и наблюдений  
 
Проведение археологических разведок  
 
Образцы запросов для заказчиков  
Законодательство  
Учет  
Современное состояние  
 

Публикации

Из новейших открытий археологов ИА РАН

Могильник Фронтовое-3 римского времени

Новостроечная Крымская экспедиция Института археологии РАН под руководством доктора исторических наук С.Ю. Внукова, работающая на трассе «Таврида», исследует некрополь Фронтовое-3 в Юго-Западном Крыму. Он находится на левом берегу реки Бельбек, около села, давшего название могильнику (территория г. Севастополя). Сейчас зафиксировано более 200 погребений, полностью исследовано – 150, в которых найдены останки не менее 250 человек. Некрополь обнаружили в 2018 году в ходе строительства трассы «Таврида». Его исследует отряд под руководством сотрудников Института археологии РАН С.В. Язикова и А.Н. Свиридова. Могильник оказался неграбленым.


Исследованная часть могильника. Вид с юга

Ранние погребения на исследованной части некрополя по сочетанию одночленных лучковых фибул 5-го варианта (здесь и далее используется типология А.К. Амброза) и лучковых инкерманской серии, выразительному набору пряжек, амфоре варианта С IVD (по С.Ю. Внукову) датируются концом II – первой половиной III вв. н.э. Судя по всему, на участке, расположенном северо-западнее исследованного, будут и более ранние комплексы.



Пряжка из погр. 3; пронизь с подвеской из погр. 70; гемма, вставленная в перстень из погр. 60

Большинство исследованных могил – подбойные. Они состоят из вертикального входного «колодца» и ниши – погребальной камеры, устроенной в одной из стенок с севера или юга (иногда в двух). Вход в камеру закладывали камнями. Погребённых укладывали на спине. У головы обычно помещали керамические и стеклянные сосуды, ножи. Здесь же находят кости животных – остатки заупокойной пищи, которую клали покойным. Встречаются металлические детали шкатулок. Детали убора (серьги, ожерелья, фибулы, браслеты, пряжки и др.) располагались в местах их ношения.


Вид с северо-востока на погр. 76; деталь погр. 76. Вид с севера

В одной из характерных могил около головы погребенной стояли кувшин, стеклянный бальзамарий, амфора и лежал нож. На ее груди было ожерелье из стеклянных, гагатовых, янтарных бус, а под ключицей – три золотые листка. Часть костяка покрывал стеклянный бисер – остатки расшивки одежды или савана. У руки лежали две фибулы и две пряжки. На тазовых костях находилась стеклянная кружка, а рядом – кольца и пряжки от ремня.

Среди находок в ранних погребениях выделяется золотая пронизь с подвеской в виде перевернутой капли, в центре которой находится красная вставка, окантованная зернью, снизу – синяя стеклянная бусина. Ближайшие аналогии этой вещи есть в Херсонесе. Отметим также перстень с вставкой из сердолика, на которой вырезан орел.

Вид с запада на погр. 30

В ранней части могильника в нескольких случаях в аналогичные подбойные могилы поместили останки трупосожжений, произведенных в другом месте.

Со временем могильник расширялся на юго-восток. Ранний участок опоясывают погребения, в которых «инкерманские» фибулы сменяются двучленными лучковыми, появляются двучленные прогнутые подвязные фибулы черняховского круга (с узкой стойкой для крепления оси пружины) 2-го варианта, поздний вариант сильно профилированных фибул, пряжки, язычок которых охватывает небольшую часть рамки, новые формы ременных наконечников и другие индикаторы 2-й половины III – первых десятилетий IV вв.

В это время продолжают использоваться амфоры варианта С IVD, появляются трехслойные односторонние роговые гребни, отражающие, как и «черняховские» фибулы, влияния с севера. Следует сказать, что уже сейчас коллекция «инкерманских» фибул из раскопок Фронтового 3 – одна из наиболее выразительных как по количеству экземпляров, так и представленности различных вариантов. Среди двучленных лучковых фибул отметим образец, у которого ось пружины крепится вертикальной стойкой, что показательно для застежек иной (черняховской) традиции. Двучленная лучковая фибула из погребения 106 имеет широкий корпус, украшенный гравировкой и тремя крупными сердоликовыми вставками в накладки. Яркая подборка стилистически близких вещей известна в Абхазии.

Полоса погребений, окаймляющая описываемый участок с юга и востока по прогнутыми подвязным фибулам 3-го варианта, пряжкам, у которых язычок охватывает около половины высоты часто массивной рамки, крупным овальным пряжкам, невысоким цилиндроконическим умбонам с широкими полями и другим находкам датируется около 2-й – 3-й четверти IV в.

Большинство могил второй половины III и IV вв. также были подбойными, но появляются и другие погребальные конструкции. Так, открыты грунтовые могилы с заплечиками – уступами, на которые опирались каменные плиты перекрытия или (в одном случае) какая-то деревянная конструкция.

В IV веке появляются грунтовые склепы. Они состояли из прямоугольной подземной погребальной камеры и ведущего в нее с поверхности узкого коридора-дромоса со ступеньками. Вход в камеру закладывали камнем. В ней обычно хоронили несколько человек. В одних склепах покойных клали параллельно дромосу, в других – перпендикулярно. Сосуды ставили в головах, как и в подбойных могилах.


Вид с северо-востока на погр. 140 (грунтовая могила с заплечиками)


Вид сверху на погр. 16 (склеп с коридором-дромосом) и соседние могилы; скопление инвентаря близ черепа костяка в погр. 89

В одном из склепов был похоронен взрослый мужчина. Около его головы стояли несколько керамических сосудов и один стеклянный, остатки заупокойной пищи в миске - скорлупа яиц и кости птицы. Ещё один сосуд поставили у ног. У правого плеча лежал «кинжал» (ряд исследователей считают, что аналогичные находки – наконечники древкового оружия) с левой стороны у ног – меч. К стене был прислонен щит, от него сохранились рукоять и умбон.


Вид сверху на камеру погр. 41

В нескольких других поздних погребениях тоже было найдено оружие – мечи и «кинжалы», а также наконечник копья, топор. Из других находок отметим пластинчатые серьги и выполненные в том же стиле шарнирные браслеты. Многочисленные аналогии им представлены в Предгорном Крыму.

Во 2-й – 3-й четверти IV в. к юго-востоку от поздних могил описанного участка могильника под погребения начал осваиваться синхронный им новый участок. Там представлены подбойные могилы и многочисленные склепы. Пока выявлена только его южная граница. По пряжкам, у которых язычок охватывает рамку на всю ее высоту, стеклянному коническому кубку с каплями синего стекла наиболее поздние погребения здесь датируются последними десятилетиями IV в., не исключая «захода» в V в., но вещей, строго датируемых не ранее V в., пока не найдено.

На поздних участках представлены также амфоры варианта С IVF, понтийская красноглиняная посуда, показательны и стеклянные кувшины. Отметим вставку бесцветного стекла с врезным сюжетным изображением.

Погребальные обряды могильника в целом обычны для некрополей Юго-Западного и Предгорного Крыма II – IV вв. н.э. В каких отношениях находилась местная община с римским Херсонесом и Позднескифским государством – можно только гадать. Потрясения середины III в. не прекратили жизнь общины, ее могильник и фиксируемые на нем традиции продолжали развитие. Инновации, связанные с северным (в основном черняховским) культурным кругом, фиксируются по некоторым находкам, однако они встречены в контексте, не отличающимся от комплексов, где таких вещей нет.

Наиболее поздние комплексы, исследованные на крайнем юго-востоке могильника, датируются в рамках последних десятилетий IV в. или рубежа этого и V столетий. В это время прекращают использоваться могильники предгорий Крыма (типа Дружное – Нейзац) и многие в Юго-Западном Крыму. Продолжение связанных с ними традиций фиксируются на других памятниках Крыма, что отражает существенные передвижения местного населения. Очевидно, община, оставившая могильник Фронтовое-3, имело такую же судьбу.

Исследование некрополя продолжается. Уже сейчас понятно, что благодаря масштабу работ и применяемым современным методикам, его раскопки позволят уточнить ряд проблемных моментов истории позднеантичного Крыма.

С.Ю. Внуков, И.О. Гавритухин, А.Н. Свиридов, С.В. Язиков


Стеклянная вставка из погр. 141 (слева) и слепок с нее (справа)

Некрополь Фронтовое-3 в СМИ:

Пресс-релиз Института археологии РАН

interfax.ru

ria.ru

vesti.ru

indicator.ru

gazeta.ru

chrdk.ru

sevastopol.su

 

02.07.2018



Вернуться в раздел «Новости»

 
 

 

Подписка на пресс-релизы ИА РАН
     
События
Публикации
Конференции
Новые книги
Институт в СМИ
In memoriam
     
 
     
 

 
 

Фотовыставка "Археология: мост сквозь века. Древнее искусство в полевых находках Института археологии РАН" 17 сентября 2018 г., Музей архитектуры им. А.В. Щусева, Москва

 
   
 
 
 

 
 

Научно-практический семинар «Средневековая археология Дунайского бассейна и Русской равнины: новые подходы к изучению расселения, культуры и социальной стратификации», 19–20 сентября 2018 г., Москва – Переславль Залесский

 
   
 
 
 

 
 

Публичная лекция "Тайны монастырей Москвы", 14 сентября 2018 г., 19:00, парк "Зарядье", г. Москва

 
   
 
 
     
 
     

© Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт археологии Российской академии наук, 2006 – 2018

117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, 19 Тел.: (499) 126-47-98, факс (499) 126-06-30

Создание сайта - Инфорос
     
На главную E-mail Добавить в избранное Карта сайта Оставить отзыв Версия для печати Отправить на e-mail Наверх