Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 15-31-01273

Введение. Статья посвящена характеристике геонформационной системы (ГИС), разрабатываемой в рамках проекта «Контакты и взаимодействия населения Юго-Восточной Прибалтики в эпохи Римских влияний и Великого переселения народов (по данным археологии)». Проект направлен на реконструкцию культурных процессов на территориях, занятых балтскими племенами Юго-Восточной Прибалтики в эпоху римских влияний. В центре его внимания находится центральная общность западнобалтского круга – культура Доллькайм–Коврово (или самбийско-натангийская), границы которой примерно совпадают с современной Калининградской областью РФ.

Памятники культуры локализуются на территории Багратионовского, Балтийского, Гурьевского, Зеленоградского и Светлогорского административных районов, а также г. Калининграда. Своими восточными границами культура частично захватывает Гвардейский, Правдинский и Полесский административные районы; южными – небольшую часть современной Республики Польша (Браневский, Бартошицкий и Лизбарский повяты Вармийско-Мазурского воеводства). Археологическая культура занимает Самбийское моренное плато, Прегольскую озерно-ледниковую и частично Полесскую моренную равнины, а также долину р. Преголя (рис. 1).

Большая часть информации, включая коллекции находок, о культуре Доллькайм-Коврово появилась в результате исследований XIX – первой трети ХХ в., до Второй мировой войны расположенной на территории Восточной Пруссии. Данные сохранились в обрывочных публикациях и в виде разрозненной информации в архивах, в наши дни хранящихся в России, Германии, Польше и странах Балтии ([Hollack, 1908; Engel, La Baume, 1937; Crome, 1940]; архив SMB-PK MVF; архив Р. Гренца [1] – подробно см. [Bitner-Wróblewska et al., 2011]). Коллекция находок, до войны находившаяся в музее «Пруссия» в Кёнигсберге, сохранилась не полностью, и в настоящее время частично находится в Калининградском областном историко-художественном музее, частично – в музее До- и Праистории Государственных музеев Берлина (Museum für Vor- und Frühgeschichte – Staatliche Museen zu Berlin, далее – SMB-PK MVF).

Создание региональной ГИС, которая позволит осуществить сбор и верификацию данных, является в подобных условиях необходимым и единственно возможным путем при изучении древностей археологических культур, расположенных на территории бывшей Восточной Пруссии. Верификация данных инструментами ГИС позволяет по-новому оценить количественный и качественный состав имеющихся сведений. В рамках нашего проекта при помощи инструментариев ГИС, связанных с анализом и хранением информации об объектах с их пространственными характеристикам, возможным представляется и решение таких задач, как характеристика типов и особенностей расположения памятников в восточной части ареала культуры Доллькайм-Коврово, проверка гипотез о наличии особых контактных зон и групп памятников в пределах западнобалтского круга древностей.

I. ГИС в изучении древностей Калининградской области РФ. Идея интеграции инструментами ГИС археологических и географических сведений с данными дистанционного зондирования местности, базами основных климатических характеристик для последующего анализа информации и моделирования «возмущенного» климата той или иной точки в пределах отдельного ареала, впервые в отечественной археологии была реализована в археолого-географической информационной системе «Кисловодск», созданной для анализа археологических памятников Кисловодской котловины [Афанасьев и др., 2004. С. 60; Афанасьев, Коробов, 2008. С. 212, 213], и позднее – при создании ряда региональных ГИС (более подробно см. [Макаров и др., 2015. С. 9–10]).

Опыт по созданию тематических геоинформационных систем и баз данных для памятников археологии Калининградской области представлен несколькими разработками, которые носят узкоспециальный характер, направленный, главным образом на решение задач по сохранению археологического наследия региона. В 2000-х гг. в отделе охранных раскопок ИА РАН на основе СУБД Microsoft Access и редактора электронных таблиц Microsoft Excel создавалась база для служебного пользования, куда вошли сведения об около 250 памятниках археологии региона. Она включала памятники различных типов и эпох, а при ее создании были использованы данные научно-отраслевого архива ИА РАН о пунктах, обследованных в период 1946–1980-х гг. [2]

Г.С. Пузаковой была создана геоинформационная система с помощью программы ArcView 3.3, на основе упомянутой базы, данных полевых отчетов и паспортов памятников Калининградской области, хранящихся в отделе сводов и карт ИА РАН. В ГИС вошли данные о 421 памятнике разных типов, датированном от эпохи камня до Средневековья [Пузакова, 2008].

Характер тематической базы данных, созданной в программе Археограф 2.6, имеет и ГИС «Памятники каменного века Калининградской области», куда вошла информация о 123 объектах каменного века, включая 85 памятников, обследованных в 1970-е гг., и вновь выявленных объектов [Дружинина, Сходнов, 2010].

В 2010–2011 гг. в рамках работы Самбийской экспедиции ИА РАН Д.С. Коробовым разрабатывалась ГИС по археологическим памятникам, исследованным в ходе строительства автомагистрали «Приморское кольцо».

Создание ГИС, куда войдут данные о поселенческих объектах Восточной Балтии, включая территорию Калининградской области, предполагается в рамках проекта Центра Балтийской и Скандинавской археологии (г. Шлезвиг, Германия): «Continuity of Research and Research of Continuity: Basic Research on Settlement Archaeology of the Iron Age in the Baltic Region». Целью данной ГИС будет являться картирование поселенческих памятников археологии, пространственный анализ, выделение поселенческих кластеров на указанных территориях (подробно – [von Carnap-Bornheim et al., 2012. P. 16–20]).

II. Характеристика ГИС. Геонформационная система «Памятники эпохи римских влияний Калининградской области» носит проблемно-ориентированный характер. Она направлена на систематизацию информации об археологической ситуации первой половины I тыс. н.э. в ареале культуры Доллькайм–Коврово и ее изучение методом мультидисциплинарного анализа. Сведения об археологических объектах объединены с географической базой данных. В фокусе исследования являются памятники эпохи римских влияний – грунтовые могильники и поселенческие объекты, расположенные в долинах р. Преголя и ее крупнейшего рукава – р. Деймы, однако для сравнительного и пространственного анализа привлекаются и данные об объектах, находящихся в пределах «культурного ядра» исследуемой археологической культуры.

I. Основные задачи ГИС «Памятники эпохи римских влияний Калининградской области»:

1. Верификация данных и получение полной информации о количестве объектов, относящихся к культуре Доллькайм-Коврово:
Большая часть памятников культуры известна по архивным данным и публикациям. Значительно меньшее количество археологических объектов обнаружено и исследовано методами современной археологии. По разным сведениям к культуре Доллькайм–Коврово относится 197 могильников [Nowakowski, 1996. S. 149–152. Karte 2]. В.И. Кулаков по данным Я. Ясканиса и на основе собственных археологических обследований отнес к древностям культуры 76 памятников в соответствии с картами (в тексте упоминается и число 70) [Кулаков, 2003. С. 21. Рис. 1А, В].

2. Систематизация данных о типах памятников, сбор информации о поселенческой ситуации:
Подавляющее большинство известных памятников культуры Доллькайм–Коврово относится к категории грунтовых могильников. Поселенческие объекты изучены слабо. Исследовавшие в большом количестве памятники погребальной культуры, немецкие археологи не проводили работ, направленных на изучение синхронных им поселений. Интерес к неукрепленным поселениям/селищам первой половины I тыс. н.э. появился лишь после 1945 г., когда эти памятники стали исследоваться советскими учеными. Между тем, количество выявленных и изученных поселений нельзя назвать большим. Так, Ф.Д. Гуревич проводились работы только на двух селищах: Кострово и Янтарное [Гуревич, 1951. С. 40–41]; В.И. Кулаковым было обследовано 14 селищ первой половины I тыс. н.э., восемь из которых локализуются на территории Калининградского п-ва [Кулаков, 2012. С. 93]. Большой вклад в изучение поселенческих структур в конце 1990-х – 2000-х гг. внесли охранные работы Деснинской и Самбийских археологических экспедиций ИА РАН, в результате которых появились данные о нескольких десятках неизвестных ранее поселений. К сожалению, результаты данных работ до сих пор не опубликованы. Проблема изучения поселенческих структур стоит достаточно остро по настоящее время. Статистика, представленная Г.С. Пузаковой по результатам каталогизации выявленных в области на начало 2000-х гг. памятников археологии, свидетельствовала, что количество поселений от общего числа учтенных памятников составляет 39% (163 разновременных объектов) [Пузакова, 2008. Табл. 1].

3. Локализация памятников с помощью сопоставления недоступных ранее данных архивов, возможностей различных картографических сервисов, данных дистанционного зондирования, проверка данных в ходе археологических разведок:
Наиболее удачные примеры картирования археологических памятников, известных по публикациям, основаны на текстовых описаниях и, как следствие приблизительны. Основное количество памятников локализовано в пределах 2–3 км относительно их реального местонахождения. Примером такого картирования является работа Э. Холлака «Перечень и более подробная характеристика доисторических могил и прочих мест» [Hollack, 1908]. Для уточнения данных о расположении памятников (преимущественно, грунтовых могильников и городищ) может быть привлечена картотека Р. Гренца из Археологического земельного музея Шлезвиг-Гольштейна и архив К. Энгеля, архив топографа Гизе (SMB–PK MVF). Однако большинство этих памятников относится к территории Самбийского п-ва.

Ситуация с локализацией объектов в восточной части современной Калининградской области является более сложной – данные об этих территориях сохранились в гораздо меньшем количестве. Полевые исследования с применением современных средств фиксации представляются способом решения данной проблемы. Так, в ходе разведочных работ 2014–2015 гг. составлены топографические планы, проведена оценка современного состояния памятников и осмотр близлежащей округи с целью поиска новых поселенческих объектов на более чем 15 памятниках восточной части ареала культуры Доллькайм-Коврово [Хомякова, 2014; Хомякова, Успенский, 2015; Хомякова, Клещенко, 2016].

4. Систематизация памятников по хронологическим позициям:
Одним из наиболее важных для проведения процедуры пространственного анализа археологических памятников, является вопрос хронологии. Датировка большинства известных грунтовых могильников культуры Доллькайм–Коврово основывается исключительно на археологических данных и в ряде случаев условна. При создании ГИС используется система центральноевропейской хронологии. В базе данных учитываются как относительные, так и абсолютные датировки памятников: фаза I (фаза B2 центральноевропейской хронологии: последняя четверть I в. – середина II в.) – «раннеримское время», фаза II (фаза В2/С1–C1a: вторая половина II в. – первое десятилетие III в.) – «ранний период позднеримского времени»; фаза III (фаза C1b–C2: большая часть первой – начало второй половины III в.) – «развитый период позднеримского времени»; фаза IIIa (фаза C2: вторая половина III – начало IV в.); фаза IV (фаза D: первая половина IV – начало второй половины V в.) (более подробно см.: [Хомякова, 2012а. С. 15–16; 2012б. С. 255–257]). Для процедуры пространственного анализа привлекаются памятники, содержащие хроноиндикаторы.

Более сложным является вопрос датировки поселенческих объектов. Только незначительное их количество в настоящее время датировано с помощью естественнонаучных методов (напр. [Кренке и др., 2013]). Традиционно, основанием для датировки поселенческих объектов служит сопоставление находок с материалами грунтовых могильников, или с атрибутированными данными соседних территорий Литвы и Польши. Учитываются поселения, время существования которых соотносится с хронологией культуры Доллькайм–Коврово, то есть, датированные в пределах первой половины I тыс. н.э. или I тыс. н.э., в целом.

III. Основные разделы ГИС. Археолого-географическая система «Памятники эпохи римских влияний Калининградской области» состоит из нескольких блоков, отражающих информацию об археологических и географических «условиях» изучаемого региона.

Первый блок включает в себя растровые карты, расположенные в виде отдельных слоев в программе ArcMap. К данному блоку относятся спутниковые снимки высокого разрешения из различных и доступных в настоящее время геосервисов (Google Earth, Yandex, Космоснимки и др.), современные карты Генерального Штаба масштаба 1: 25 000. Особое место занимают довоенные карты Генерального штаба Прусской армии «Messtischblatt» масштаба 1: 25 000, позволяющие актуализировать информацию об археологических объектах области, выявленных в конце XIX – начале XX в. и отраженных в архивных документах. Для удобства работы и правильного соотнесения географической информации, все используемые карты перепроецированы в единую систему координат WGS–84 при помощи программы ERDAS Imagine.

В качестве самостоятельных слоев выступают: векторный слой гидрографической системы, информация о цифровой модели местности, полученная с помощью космических радаров (SRTM), и, по возможности, данные аэрофотосъемки.

Следующий блок представляет собой базу данных, содержащую информацию об археологических памятниках эпохи римских влияний на территории Калининградской области. Для локализации археологических объектов используются сведения, отраженные в довоенных материалах, исследования второй половины XX – начала XXI в., а также данные, собранные авторами в ходе полевых исследований.

Для каждого археологического памятника, входящего в ГИС, определяются географические координаты в системе WGS–84. Все объекты позиционированы в виде точечных данных на картографическом материале и разделены на отдельные слои в программе ArcMap. Для каждого объекта учитывается как его современное название, так и старое довоенное. Памятники дифференцированы по типам (для эпохи римских влияний: могильник грунтовый или курганный, селище/поселение; памятники других эпох: городище, стоянка, место находки) и по хронологии, что дает возможность проанализировать каждый слой и проследить динамику распределения археологических объектов в течение времени, или выявить ее отсутствие. Анализ взаимосвязи между памятниками может проводиться при помощи двух подходов. Во-первых, синхронно, когда взаимоотношения между памятниками исследуются и интерпретируются как существующие в определенный момент времени. Во-вторых, при помощи диахронного подхода, где взаимоотношения между памятниками изучаются на протяжении определенного периода времени [Афанасьев, Коробов, 2008. С. 214].

Для каждого археологического объекта, входящего в базу данных, отражена его история изучения, связанная с ним библиография и архивные материалы, фотографические изображения территории памятника, а также сведения о постановке на учет в органах государственной охраны объектов археологического наследия. Последний пункт важен для мероприятий, связанных с охраной археологического наследия, поскольку ГИС позволяет работать с большими базами археологических данных, обеспечивая учет информации о всех характеристиках археологического объекта, а также о результатах проведенных на нем археологических раскопок, разведок, формируя актуальные сведения о памятнике археологии на данный момент времени.

В основе третьего блока информационной системы находится программный модуль Spatial Analyst, состоящий из многочисленных исследовательских инструментов и процедур пространственного анализа. С их помощью могут быть получены данные о степени наибольшей концентрации археологических объектов того или иного типа, их взаиморасположении друг от друга, тяготении удаленного объекта к какой-либо из зон наибольшей концентрации и т.п. Эти вопросы связаны с пространственным моделированием археологических данных и их последующей исторической интерпретацей, примеры которых, выполненные с помощью модуля Spatial Analyst, имеются в отечественной литературе [Афанасьев и др., 2004. С. 61].

На начало 2016 г. в ГИС внесены данные о 574 объектах археологии: грунтовых могильниках (258), неукрепленных поселениях (133), курганных могильниках (44), городищах (113), местах находок (29). Большинство памятников (открытых поселений и грунтовых могильников) на основании археологических данных соотносятся с культурой Доллькайм–Коврово первых веков н.э. Часть из этих объектов впервые получило точную привязку. Работа по внесению памятников в базу данных продолжается.

IV. Пространственное расположение памятников первой половины I тыс. н.э. и динамика ареала культуры Доллькайм-Коврово по данным ГИС-анализа. На первом этапе работы была предпринята попытка моделирования археологической ситуации, как во всем ареале культуры, так и в ключевых микрорегионах долины р. Преголя и Дейма, с применением синхронного подхода к поселениям, отнесенным к первой половине I тыс. н.э. (60 объектов) и к грунтовым могильникам с установленными датировками, время начала функционирования которых соотносится с этапом возникновения культуры – фазой I (раннеримским временем) (111 объектов) – и более поздним, развитым этапом – фазами II–IV (позднеримским» временем) (214 памятников).

При моделировании дистанционных связей между объектами использован метод SLD (Straight Line Distance) модуля Spatial Analyst. Анализируемые памятники были сгруппированы по степени их взаимного расположения в пространстве, между ними были намечены буферные зоны. В качестве максимального расстояния для моделирования буферных зон использовалось значение в 30 км, что составляет приблизительный диаметр культурного ядра археологической культуры Доллькайм–Коврово, совпадающий с территорией Самбийского полуострова. Также данная дистанция близка величине однодневного конного перехода, о чем свидетельствуют письменные источники и этнографические данные [Фехнер, 1981; Караев, 1991. С. 77–79].

С подробным изложением результатов пространственного анализа памятников самбийско-натангийского ареала можно ознакомиться в специальной статье [Khomiakova, 2016, P. 58–80]. Здесь приводятся общие выводы этого исследования.

Данные пространственного анализа позволяют рассматривать культуру Доллькайм-Коврово как достаточно монолитную общность, развивавшуюся от «ядра» к периферии, освоенность отдельных территорий которой была связана с природными и ландшафтными особенностями. Анализ расположения памятников говорит о высокой степени освоения территории и большой концентрации населения на Калининградском п-ве в римский период (рис. 1, 2). Формирование «культурного ядра» началось с появлением концентраций памятников в прибрежных зонах Калининградского п-ва в конце I – начале II в. н.э.: у современного пос. Янтарный, в междуречьях р. Мотыль и Забава, Медвежья и Куровка. Группы памятников совпадают с основными местами броса янтаря на побережье Балтийского моря и выходами янтареносной «голубой земли». В III–IV вв. происходит разрастание этих кластеров вглубь полуострова вплоть до водораздельных территорий Самбийской возвышенности (рис. 2).

Заселение территорий к югу от р. Преголя (побережья Вислинского залива, устья и бассейнов р. Прохладная и Мамоновка), также началось с периода начала существования культуры Доллькайм-Коврово. Группы памятников в данной части ареала менее концентрированные. В позднеримский период памятники здесь распространяются до самой границы с ареалом вельбаркской культуры.

В начале эпохи римских влияний новые памятники появляются в восточной части ареала культуры Доллькайм-Коврово. Они локализуются, главным образом, в долине р. Преголя на Инстручской конечно-моренной гряде, а также в северной части Полесской моренной равнины, и в течении р. Деймы. Самбийско-натангийской культуре принадлежит часть памятников так называемой инстер-прегельской группы, расположенных в районе слияния притоков Преголи, где они образуют небольшое скопление (рис. 2).

Минимальные характеристики плотности показывают памятники, расположенные у основания Виштынецкой возвышенности – в долинах притоков Преголи Анграппы и Лавы, и у основания Вармийской возвышенности, на границе с вельбаркской культурой, которые могут быть связаны с межкультурными пространствами и системой коммуникаций внутри западнобалтского круга.

Благодарим д.и.н. Д.С. Коробова за консультации и помощь в создании ГИС.

Литература

Афанасьев Г.Е., Коробов Д.С., 2008. Где же находилась житница Аш-Тигоров? // Древности Юга России / Отв. ред. Г.Е. Афанасьев. М.: ИА РАН. С. 211-238. назад

Афанасьев Г.Е., Савенко С.Н., Коробов Д.С., 2004. Древности Кисловодской котловины. М.: Научный мир. 256 с. назад

Гуревич Ф.Д., 1951. Древние поселения Калининградской области // КСИИМК. Вып. XXXVIII. С. 91–98. назад

Караев С.К., 1991. Топонимия Узбекистана (социолингвистический аспект). Ташкент: Фан. 131 с. назад

Кренке Н.А., Ершов И.Н., Войцик А.А., Заидов О.Н., Курмановский В.С., Медведева А.А., Певзнер М.М., Раева В.А., Сердюк Н.В., Спиридонова Е.А., 2013. Поселения пруссов на севере Самбийского полуострова в районе п. Куликово (Strobjehnen) // Археология Балтийского региона / Ред. Н.А. Макаров, А.В. Мастыкова, А.Н. Хохлов. М.; СПб.: Нестор-История. С. 145–161. назад

Кулаков В.И., 2003. История Пруссии до 1283 г. T. 1. М.: Индрик. 402 с. (Prussia Antiqua; т. 1). назад

Кулаков В.И., 2012. Исследования памятников археологии первой половины I тысячелетия н.э. в Калининградской области в 1946–2010 гг. // Komunikaty Mazursko-Warmińskie, 275. Olsztyn: Zakład Małej Poligrafii OBN. P. 91–110. назад

Макаров Н.А., Зеленцова О.В., Коробов Д.С., Ворошилов А.Н., Черников А.П., 2015. Геонформационная система «Археологические памятники России»: методические подходы к разработке и первые результаты наполнения // КСИА. Вып. 237. С. 7–19. назад

Пузакова Г.С., 2008. Информационные системы в сохранении археологического наследия в Калининградской области // Археология и геоинформатика / Отв. ред. Д.С. Коробов. Вып. 5. [Электронный ресурс]. М.: ИА РАН (CD-ROM). назад

Фехнер М.В., 1981. К истории торговых связей Руси со странами Востока в домонгольское время (по материалам шелковых тканей) // Кавказ и Средняя Азия в древности и средневековье / Отв. ред. Б.А. Литвинский. М.: Наука. С. 139–145. назад

Хомякова О.А., 2012а. Женский убор самбийско-натангийской культуры периода Римского влияния I–IV вв. н.э. (Анализ компонентов и хронология). Дисс. … канд. ист. наук. М.: ИА РАН. 715 с. // Архив ИА РАН. Р-2, № 2809–2810. назад

Хомякова О.А., 2012б. Хронология компонентов женского убора самбийско-натангийской культуры // Лесная и лесостепная зоны Восточной Европы в эпохи римских влияний и Великого переселения народов. Конференция 3 / Под ред. А.М. Воронцова, И.О. Гавритухина. Тула: ЗАО "Гриф и К". С. 255–280. назад

Хомякова О.А., 2014. Памятники пограничья культур «западнобалтского круга» в эпоху римских влияний: исследования в долине реки Преголя // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда в Казани. Том 2 / Отв. ред. А.Г. Ситдиков, Н.А. Макаров, А.П. Деревянко. Казань: Отечество. С. 424–427. назад

Хомякова О.А., Успенский П.С., 2015. Могильник римского времени Изобильное (Klein Fliess, Kr. Labiau) в Калининградской области: архивные данные и новые исследования // РА. № 3. С. 122–137. назад

Хомякова О.А., Клещенко Е.А., 2016. Исследования (разведки и раскопки) западнобалтских памятников эпохи римских влияний в долине реки Преголя Калининградской области РФ в 2015 году // АО 2015 г. М: ИА РАН. В печати. назад

Bitner-Wróblewska A., Rzeszotarska-Nowakiewicz A., Līga Virse I., Bitner-Wróblewska D., 2011. Archeologiczne dziedzictwo Prus Wschodnich w archiwum Feliksa Jakobsona: Das archäologische Vermächtnis Ostpreußens im Archiv des Felix Jakobson // Aestiorum hereditas. T. 2. Warszawa: Ministerstwo Kultury i Dziedzictwa Narodowego, Departament Dziedzictwa Kulturowego. 640 p. назад

von Carnap-Bornheim C., Wemhoff M., Eilbracht H., Prassolow J., Ibsen T., 2012. Continuity of research and research of continuity: basic research on settlement archaeology of the Iron Age in the Baltic region. A new long-term research project by the Academy of science and Literature in Schleswig and Berlin // Archaeologia Baltica. Vol. 17. P. 16–20. назад

Crome H., 1940. Führer zu den frühgeschichtlichen Burgwällen im Samlande // Sitzungsberichte der Altertumsgesellschaft Prussia. Bd. 34. Königsberg i. Pr.: Gräfe & Unzer S. 5–83. назад

Engel K., La Baume W., 1937. Kulturen und Völker der Frühzeit im Preußenlande. Königsberg i. Pr.: Gräfe und Unzer Verlag. 291 S. назад

Hollack E., 1908. Erläuterungen zur vorgeschichtlichen Übersichtskarte von Ostpreußen. Glogau; Berlin: Flemming. 234 S. назад

Khomiakova O., 2016. Landscape and Spatial Analysis of the archaeological sites of the Roman Period at the Eastern Border of the Dollkeim-Kovrovo/Sambian-Natangian Culture // Archaeologia Baltica. Vol. 23. Р. 58–80. назад

Nowakowski W., 1996. Das Samland in der Römischen Kaiserzeit und seine Verbindungen mit den Römischen Reich und der barbarischen Welt //Veröffentlichungen des Vorgeschichtlichen Seminars Marburg. Bd. 10. Marburg; Warszawa: Vorgeschichtliches Seminar der Philipps-Universität. 169 S. назад

Примечания

[1] Архив SMB-PK MVF: Архив культурного наследия Пруссии. Staatliche Museen zu Berlin – Preußischer Kulturbesitz, Museum für Vor- und Frühgeschichte, Berlin. Архив Р. Гренца: Научный архив Рудольфа Гренца. Archäologisches Landesmuseum Schloß Gottorf, Schleswig. назад

[2] Выражаем благодарность сотрудникам отдела сохранения археологического наследия ИА РАН за любезно предоставленную возможность ознакомления с СУБД. назад

О.А. Хомякова, П.С. Успенский

Литература

Примечания