НАЙТИ
Расширенный поиск

ЛОГИН

  ПАРОЛЬ

Направления  
Программы и проекты  
Экспедиции  
Мероприятия  
Администрация  
Ученый совет  
Диссертационный совет  
Аспирантура  
Отдел полевых исследований  
Научные подразделения  
Научный архив  
Библиотека  
Издательство  
Монографии и сборники  
Публикации сотрудников  
Российская археология  
Краткие сообщения ИА РАН  
Археологические открытия  
Библиография  
Проведение историко-культурной экспертизы  
 
Проведение спасательных раскопок и наблюдений  
 
Проведение археологических разведок  
 
Образцы запросов для заказчиков  
Закупки по ФЗ-223  
Законодательство  
Учет  
Современное состояние  
 

Памятники Археологии / Современное состояние / Н.А. Макаров. Грабительские раскопки как фактор уничтожения археологического наследия России

Н.А. Макаров

Грабительские раскопки как фактор уничтожения археологического наследия России

Сохранение археологического наследия для грядущих поколений рассматривается в современном мире как одно из важнейших направлений глобальной культурной политики, как неотъемлемая норма поведения при решении любых задач современного развития. Все цивилизованные государства стремятся обеспечить физическую сохранность археологических памятников на своей территории, исходя из того, что археологическое наследие - материализовавшаяся история страны, свидетельство культурного богатства и глубины национальной исторической памяти. Более того, чем стремительнее промышленный рост, чем интенсивнее процессы технологической и социальной модернизации, тем больше значения придается сохранению национальных древностей. Речь идет не только о сохранении археологических находок в музейных коллекциях, но, прежде всего, о физическом сохранении недвижимых археологических объектов в ландшафте - сохранении древних поселений, могильников, остатков древних производственных сооружений и культовых объектов. Опыт многих стран показывает, что эта задача вполне разрешима даже в условиях высокой плотности населения и интенсивного освоения территорий. Принятый в 2002 г. "Закон об объектах культурного наследия(памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации", требует безусловного сохранения археологических памятников в России, уделяя этим объектам большое внимание. Однако реальная ситуация, сложившаяся в этой сфере, далека от декларируемых принципов и вызывает глубокую тревогу. Для России сохранение археологического наследия означает, во-первых, сохранение 49 тысяч археологических объектов, официально находящихся на учете как памятники археологии, во-вторых - обеспечение сохранности неизмеримо большего количества археологических объектов, еще не поставленных на учет или еще не открытых и не получивших научного описания. Охрана археологического наследия для России приобретает особую значимость, поскольку период письменной истории в этой части Евразии начался значительно позже, чем во многих других областях Старого Света, и археологические материалы являются, таким образом, единственным или основным источником для реконструкции исторических процессов вплоть до средневековья, а во многих районах - до периода Нового времени. Основную угрозу археологическим памятникам в течение многих десятилетий несло современное строительство. В силу этого, сохранение археологического наследия предполагало, прежде всего, противодействие вторжению современной цивилизации на территории, насыщенные древностями, предотвращение разрушения древних объектов современными застройщиками. Однако в самое последнее время появился новый фактор уничтожения археологического наследия, быстро выдвинувшийся на первый план. Это грабительские раскопки с целью получения древних вещей для продажи. Волна браконьерских раскопок в полном смысле этого слова захлестнула Россию, выбросив на прилавки антикварных магазинов тысячи редких находок. Варварская добыча древностей превратилась в хорошо организованный прибыльный промысел, в который вовлечены сотни людей. Объектами несанкционированных раскопок стали скифские курганы Юга России и городища железного века в Верхневолжье, финские могильники Прикамья и античные склепы Причерноморья. Нелегалы издают свой журнал "Древности и старина" и создали в Интернете десятки "кладоискательских" сайтов, расширяющих возможности для кооперации и сбыта добычи грабительского промысла. Из единичных фактов складывается картина массового уничтожения памятников древности и средневековья . Археологи, музейные работники, сотрудники государственных органов охраны памятников уже несколько лет пытаются донести до общественного сознания реальные масштабы вторжения грабительства в археологическую кладовую. Одними из первых о стремительном росте несанкционированных раскопок заговорили специалисты Института археологии РАН. В 2002 г. журнал "Российская археология" организовал круглый стол для обсуждения этой проблемы, отчасти предвосхитив более широкое ее обсуждение в рамках международной конференции по проблемам нелегальной археологии, состоявшейся в мае 2003 г. в Берлине. Однако голос профессионалов, заглушаемый мощной рекламой кладоискательства как нового вида спорта, остается почти не слышным. Нелегальные раскопки отслеживаются, во-первых, по состоянию самих археологических памятников, то есть по грабительским отвалам и котлованам на древних поселениях и могильниках, во-вторых, по количеству и составу археологических древностей на антикварном рынке, в-третьих, по многочисленным кладоискательским сайтам в Интернете . Разумеется, в нашем распоряжении нет полных данных о нелегальных раскопках, однако три указанных канала дают достаточно информации, чтобы представить характер и масштабы этого явления и отчасти - его организацию. В настоящее время мы располагаем данными о производстве нелегальных раскопок на территории 36-и субъектов Российской Федерации от Калининградской области на западе до Приморского края на востоке. Судя по характеру повреждений на археологических объектах, наибольший размах археологическое браконьерство получило в Центре и на Юге Европейской России. Карта дает представление об общей географии у археологического грабительства в России. Затронутые грабительством области и республики условно разделены на территории, где эти действия носят более массовый и более локальный характер. К сожалению, с большой долей вероятности можно полагать, что обилие "белых пятен" на этой карте -следствие неполноты нашей информации о грабежах, а не благополучной ситуации в регионах. На второй карте показаны наиболее известные археологические памятники Европейской России, являющиеся постоянными объектами грабежа. Разумеется, это лишь малая часть того списка поселений и могильников с грабительскими котлованами, который может быть составлен на основании информации, собранной в Институте археологии. На карте показаны действительно выдающиеся объекты, многие из которых имеют мировую известность. В центре и на севере России местами систематического грабежа стали, главным образом, средневековые города и курганные могильники, в том числе наиболее известные древнерусские памятники, имена которых знакомы каждому, кто хоть немного интересуется историей - Старая Рязань, Старая Ладога, Гнездово, Белоозеро. На городище Старая Рязань - древней столице Рязанского княжества, идет охота за кладами украшений и отдельными средневековыми вещами, оставшимися на пепелище сожженного города после взятия его Батыем в 1237 г. В Старой Ладоге нелегалы приурочили свой налет к празднованию 1250 - летия города - осенью 2002 г. они очистили от металлических вещей часть культурного слоя в раскопе экспедиции Института истории материальной культуры РАН. На Белоозере - далеком форпосте древнерусской колонизации Северо-Востока - старатели ежегодно перерывают культурный слой, сохранивший, среди прочих вещей, свинцовые печати XI-XIII вв., некогда скреплявшие официальные документы, выпускавшиеся княжеской и церковной администрацией. Вместе с утратой этих вещей археология навсегда теряет возможность восстановить политическую историю северной периферии Древней Руси, историю соперничества Новгорода и ростово-суздальских князей в "полнощных странах". Катастрофическая ситуация сложилась на знаменитом Гнездовском археологическом комплексе под Смоленском - памятнике, имеющем основополагающее значение для изучения древнерусской дружины, славяно-скандинавских отношений и истории функционирования пути "из варяг в греки". Гнездовский комплекс включал остатки торгово-ремесленных поселений с культурным слоем конца IX-X вв. и несколько курганных групп, в которых некогда насчитывалось около 4000 курганов. Когда-то это был самый крупный курганный могильник Восточной Европы. Находки из Гнездова, украшающие экспозицию Государственного исторического музея, в известном смысле стали основой для воссоздания культуры древнерусской военной и торговой элиты эпохи Игоря, Святослава и Владимира. Но сегодня большая часть вещей отсюда уходит не в музеи, а в частные коллекции и на прилавки антикваров. Интерес нелегалов к Гнездову объясняется тем, что часто встречаемые здесь скандинавские украшения и оружие пользуются большим спросом на рынке древностей. Грабители ведут в Гнездове раскопки курганов "на снос" и проводят тотальную зачистку поселения, извлекая из культурного слоя все металлические предметы. По оценкам исследователей, количество средневековых вещей из Гнездова, выброшенное на рынок за последние годы, сопоставимо с музейной коллекцией, собранной за 130 лет научных раскопок В Подмосковье происходит тотальное уничтожение древнерусских курганных могильников XI-начала XIII вв. - так называемых "вятических курганов", документирующих славянскую колонизацию Москворецкого бассейна, заложившую основу для последующего подъема этого региона. В Суздальском Ополье, на территории Владимирской и Ивановской областей, нелегалы с металлодетекторами прочесывают десятки средневековых поселений, составивших древнейшее историческое ядро Северо-Восточной Руси. По имеющимся данным, объектами браконьерства стало не менее 20% всех известных здесь средневековых селищ, главным образом- наиболее яркие и богатые памятники, потеря которых навсегда лишает нас возможности понять причины и механизмы неожиданного возвышения Ростово-Суздальской Руси, превращения ее во второй половине XII в. в одно из наиболее мощных политических образований. Объектом массового разграбления являются средневековые финно-угорские могильники на территории Рязанского Поочья и Мордовии, привлекающие богатством металлических украшений женского костюма, своеобразием и художественной выразительностью металлопластики, сопровождающей погребения. Для снятия верхнего слоя на могильниках нередко используется землеройная техника. На Кельгининском могильнике в Мордовии нелегальные раскопки проведены на площади около 5000 кв.м. Финские украшения составляют одну из наиболее многочисленных групп вещей, выставленных для продажи в Москве на Измайловском рынке. Значительная активность грабителей отмечена в Пермской области, на могильниках и святилищах I тыс. н.э., памятниках гляденовской и ломоватовской культур, известных своим уникальным культовым литьем. Еще более широкий размах грабительство получило на Юге России, в особенности в Краснодарском крае, сохранившим памятники античной и скифской культур. Ажиотаж подогревает как общеизвестный интерес коллекционеров к античным древностям, так и возможное присутствие здесь золотых вещей, редких в среднерусских областях. В числе грабительских трофеев называют двух золотых оленей, подобных знаменитым оленям из Костромских курганов, замечательным памятникам прикладного искусства, ныне находящимся в золотой кладовой Эрмитажа. Для добычи древних вещей в степной зоне Краснодарского края нелегалы сносят многометровые курганные насыпи, в предгорьях Кавказа - разбирают каменные перекрытия древних могил. Вдоль побережья Черного и Азовского морей методически ведется разрушение культурного слоя поселений эпохи раннего железа и античных городов, в том числе Фанагории и Патрея. Так исчезают последние следы античной цивилизации, оставшиеся в пределах нашей страны. Для полноты географической панорамы грабительства, стоит упомянуть многочисленные факты нелегальных раскопок на бохайских и чжуржчэньских памятниках в Приморье. Всякому любознательному человеку свойственно интересоваться тем, что находится в древнем кургане, сохранившимся вблизи его родового имения или дачного участка. Но раскопать курган можно только один раз, и проделать это может только один любознательный, навсегда лишив всех остальных возможности самостоятельно прикоснуться к истории. Поэтому становление археологии и музейного дела неизбежно связано с научной и правовой регламентацией раскопок, с выработкой тех норм, которые обеспечивают возможность удовлетворить общий интерес к древности, сохранить знание о прошлом открытым для всех. Это возможно лишь при условии, когда вещи из раскопок поступают в музейные хранилища, а документация о раскопках - описание сохранившихся в земле сооружений, захоронений, культурных напластований - в специальный научный архив. Становление археологии как науки в России, как и в других европейских странах, связано с формированием запретов на самовольные раскопки древних памятников, на производство раскопок лицами, не имеющими специальной подготовки. С середины 19 века в России выдача открытых листов - разрешений на раскопки - производилась Императорской археологической комиссией. Сложившаяся в дореволюционной России жесткая централизованная система контроля над организацией раскопок сохранилась в советское время и во многом обеспечила успехи археологии как науки. Собранные археологами материалы стали основой для написания десятков книг, раскрывающих историю древних и средневековых культур Евразии. Разумеется, несанкционированные раскопки производились и в советское время. Но масштабы деятельности нелегалов были скромными, а сами они оставались одиночками не связанными в единую сеть. Широкое вторжение грабителей на археологические памятники, начавшееся в 1990-х гг. и принявшее характер настоящего бума в последние годы прошлого века, обусловлено несколькими факторами. Один из них - становление в России антикварного рынка как части новой рыночной экономики. Предметы древности неожиданно стали "товаром", одним из тех "естественных ресурсов", добыча которого не требует больших затрат, а умелый сбыт приносил высокую прибыль. Второе обстоятельство - распространение весьма совершенных металлодетекторов, появившихся в Западной Европе и в США еще в конце 1980-х гг., и принятых на вооружение российскими нелегалами в середине 1990-х. Первые организаторы нелегальных раскопок были тесно связаны с поисковыми клубами, использовавшими металлодетекторы для сбора трофеев второй мировой войны. Появление металлодетекторов принципиально изменило возможности извлечения древних вещей из культурного слоя и погребений, сделало "труд" бугровщиков гораздо более эффективным и разрушительным. Третье обстоятельство - демонстративное отстранение государства от охраны культурного наследия в начале 1990-х гг., фактическое предоставление карт-бланша на приватизацию любых бесхозных объектов, в том числе памятников археологии. Ослабление государственной системы охраной памятников давало нелегалам полную уверенность в своей безнаказанности. Сама идея "поиска кладов" как занятия, соответствующие духу эпохи первоначального накопления капитала, оказалась с энтузиазмом воспринята частью масс-медиа. Наконец, как это ни парадоксально, одним из источников, подпитывающих деятельность нелегалов, стал рост интереса к прошлому, неудовлетворенность новых социальных групп теми формами приобщения к прошлому(через книги, музейные экспозиции и т.п.), которые ранее сложились в обществе В настоящее время в России сформировалась сеть связанных между собой организаций (обществ, фирм, клубов), которые специализируются на проведении несанкционированных раскопок, их техническом и "мозговом" обеспечении, на торговле древностями и орудиями, с помощью которых ведется грабительский промысел. На смену металлодетекторам постепенно приходят георадары - более совершенные приборы, позволяющие проводить сканирование на значительной глубине, полностью зачищая местность от каких-либо древних остатков. Весной проводятся всероссийские съезды кладоискателей, в которых участвуют их соратники из Украины и стран Балтии. Широкие возможности для самоорганизации нелегалов дает Интернет. На кладоискательских сайтах вы найдете разделы, представляющие современный арсенал металлоискателей и инструкции по их применению. Почти на каждом таком сайте - "лавка древностей"- выставка вещей, предлагаемых для продажи. Коллекции разнообразны по составу, здесь вы найдете древнерусские кресты-энколпионы и золотые бляшки в скифском зверином стиле, печати русских князей 11-12 вв. и культовое литье из Прикамья с изображениями языческих божеств. Здесь же рассказы о набегах на археологические памятники и полезная информация о том, где добыть карты и археологические издания, необходимые для продуктивного "поиска", как избежать наказания за несанкционированные раскопки, как атрибутировать найденные предметы Стремясь к легализации, грабительство на археологических памятниках пытается утвердить себя как некое респектабельное занятие, как альтернатива "бедной" государственной, академической или музейной археологии, медлительной и неразворотливой из-за отсутствия средств и современного поискового снаряжения. Ее активисты формируют собственную идеологию, обосновывающую ее право на существование и им нельзя отказать в изобретательности. Одна из исходных посылок в этих построениях - избыточность национального музейного фонда. Музеи, якобы, собрали в своих запасниках тысячи ненужных древних вещей, которые либо уже изучены, либо не изучаются, при этом они не в состоянии обеспечить их хранение. Решить проблему можно, выставив "дубликаты" на продажу, оставив в государственных хранилищах лишь необходимый минимум действительно "ценных" вещей. Если этого не сделать, музейные коллекции малых городов России будут якобы распроданы самими музейными хранителями. Этот трогательный план приватизации музейного фонда, призванный избавить бюджет от обременительных расходов на образование и культуру, вызывает в памяти известные события конца 1920-х - 1930-х годов, когда советская Россия, "избавляясь от дубликатов", распродавала часть коллекций Эрмитажа и Московского Кремля. Хорошо известно, что далеко не все российские музеи сегодня в состоянии надлежащим образом обеспечить хранение археологических коллекций. Но ни одна цивилизованная страна не пытается решить проблему сохранения музейных фондов путем их распродажи. Созданию благородного романтического ореола вокруг нелегалов способствует избранное ими самоназвание "кладоискатели", широко вошедший в оборот в прессе, на телевидение и в Интернете. Это слово, как впрочем и термины "поисковая деятельность" и "черная археология", скрывают истинное существо деятельности нелегалов, создавая иллюзию, что самовольные раскопщики собирают бесхозные сокровища, обреченные на забвение официальной наукой. В действительности добычу тех, кто называет себя "кладоискателями", в массе своей составляют не клады, а древние вещи, выкапываемые из могил и культурного слоя поселений - археологических памятников, стоящих на государственной охране. Индустрия нелегальных раскопок развивается у нас в стране как часть мировой сети криминального антикварного бизнеса. Продажа древностей традиционно являлась источником существования части населения во многих странах, преимущественно на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. Сегодня нелегальные раскопки получили широкий размах на Украине. Принято считать, что вывоз древностей - удел бедных стран с низким образовательным уровнем населения. С распространением и совершенствованием металлодетекторов объектом грабительских раскопок все чаще становятся археологические памятники Западной Европы. Свидетельством международной озабоченности проблемой расхищения археологического наследия, помимо уже упоминавшейся Берлинской конференции, стало включение мониторинга "черной археологии" как особого направления в программу Cотрудничества в области сохранения культурного наследия Балтийских стран на 2004 г. Государственные структуры, в ведении которых находится охрана культурного наследия на Западе, оперативно реагируют на новую опасность Однако масштабы грабительской активности на древних памятниках Западной Европы неизмеримо скромнее, чем в России. Пока основной поток археологической контрабанды направлен с востока на запад - из стран СНГ в Западную Европу и США, а Россия в глазах международного музейного сообщества постепенно приобретает репутацию крупного поставщика археологической контрабанды. Потери культурного наследия в результате браконьерских раскопок обычно воспринимаются лишь как "физическая" утрата тех или иных древних вещей, не попавших в российские музеи. При обсуждающие темы нелегальных раскопок часто возникает вопрос о ценах, по которым уходит на антикварных аукционах грабительская добыча. Многие археологические находки, поступающие на рынок, действительно имеют значительную материальную ценность. По заказу Территориального управления Министерства культуры РФ по сохранению культурных ценностей в г.Воронеже разработан каталог-пособие для определения стоимости оценки ряда археологических предметов, необходимый, по мнению составителей, для более эффективного противодействия незаконному вывозу археологических ценностей . Но оценить размеры ущерба в рублях или долларах невозможно, поскольку для науки главное существо потери - утрата знаний о прошлом, утрата информации, которую невозможно восстановить. Ведь для археологов источниками информации о древних обществах и культурах служат не столько сами вещи, сколько общий контекст археологического памятника, связь древних предметов с определенными постройками и сооружениями, сочетания различных вещей в древних могилах и культурных напластованиях. По находкам монет археологи датируют культурные отложения и постройки в раскопах, по находкам украшений - определяют племенную принадлежность обитателей городищ и селищ, по находкам привозных вещей - определяют направления торговых путей. Римские монеты найденная на Дунае и на Верхней Волге для антиквара имеют одинаковую стоимость, но для археолога одна из них - обычное свидетельство денежного обращения в римских провинциях, вторая - уникальное отражение дальних торговых контактов После обработки материалов раскопок и издания исследования эта информация открыта для любого человека, интересующегося прошлым. Грабительские раскопки разрушают саму возможность получения нового исторического знания. После них остается груда беспаспортных древних вещей, место и обстоятельства находки которых неизвестны, и "очищенные" от находок поселения и могильники, исследование которых уже не раскроет картину прошлого в его полноте. Таким образом, противодействие расхищению археологических ценностей России в настоящее время обозначилось как одна из наиболее актуальных задач в сфере сохранения историко-культурного наследия нашей страны. Чтобы определить конкретные меры, которые могли бы нормализовать ситуацию, необходимо, прежде всего, понять, почему малоэффективны существующие правовые нормы, регулирующие отношения в этой области. Действительно, статья 243 Уголовного кодекса РФ предусматривает наказание штрафом или лишением свободы до двух лет за уничтожение или повреждение памятников истории и культуры, в том числе археологических объектов. Этого вполне достаточно, чтобы остановить кладоискателей. Однако на практике статья 243 УК РФ почти не используется для возбуждения дел по фактам незаконных раскопок. Разрушение археологических объектов- то есть раскопки древних поселений и могильников - не воспринимаются правоохранительными органами как действительно серьезное преступление, а рассматривается скорее как оригинальное увлечение, не требующее преследования. Фактическое признание в массовом сознании допустимости приватизации ничейных "древностей" оказывается более весомым фактором, определяющим реакцию правоохранительных структур на факты нелегальных раскопок, чем действующие юридические нормы. С другой стороны, реальное применение существующего законодательства для преследования за браконьерские раскопки затруднено целым рядом обстоятельств. Во-первых, отсутствие учетной документации на археологические объекты( на учете находится меньшая часть археологических памятников) и неясности с определением границ памятников делают невозможным доказать факт разрушения памятника истории и культуры самовольными раскопками- при всей его очевидности. Во-вторых, несмотря на обилие древних и средневековых вещей, циркулирующих на антикварном рынке, факт происхождения этих вещей из браконьерских раскопок, как правило, не может быть доказан, если участники этих раскопок не схвачены за руку непосредственно в котловане. Учитывая широкие масштабы грабительских раскопок на археологических объектах, высокую доходность торговли древностями и длительное бездействие государственных органов охраны памятников, не реагировавших на грабежи, нормализовать положение возможно лишь путем энергичных, последовательных и согласованных действий ряда ведомств и учреждений. Прежде всего, необходимо использовать нормы действующего законодательства для пресечения грабительских раскопок, ориентировать правоохранительные органы на привлечение к ответственности грабителей. Правительство должно однозначно указать Прокуратуре и МВД на их ответственность за принятие мер по пресечению разграбления археологического наследия. Представляется необходимым внести дополнения в существующее законодательство РФ, с тем, чтобы более точно определить полномочия по предотвращению расхищения археологического наследия и ответственность за правонарушения в этой области. По поручению Президента Российской Федерации РАН подготовила проект федерального закона о внесении соответствующих изменений и дополнений в Кодекс РФ об административных правонарушениях. Проект предусматривает, в частности, усиление наказания за нелегальные раскопки, конфискацию поисковых приборов, используемых для поиска древних вещей на археологических объектах, расширение круга должностных лиц, полномочных привлекать к ответственности за разрушение археологических памятников. Принятие подобного закона создало бы более четкие механизмы для административного преследования расхитителей археологических ценностей. Один из существенных моментов предложений РАН - привлечение к ответственности не только за разрушение недвижимых археологических памятников, но и за извлечение из земли движимых объектов археологического наследия с нарушением культурных наслоений и археологических комплексов. Включение подобной статьи в КОАП РФ значительно расширило бы возможности преследования грабителей, сделав возможным привлечение их к ответственности за грабежи на памятниках, еще не включенных в единый государственный реестр, не имеющих учетной документации. Учитывая, что движимые археологические объекты являются государственной собственностью, привлечение к ответственности за нелегальные раскопки может производиться на основании статьи 164 УК РФ, определяющей ответственность за хищение предметов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, при наличии соответствующих разъяснений Верховного суда. Для более эффективной борьбы с грабительскими раскопками представляется совершенно необходимым принятие нормативного акта, регулирующего продажу и использование металлодетекторов. Исключительное значение приобретает вопрос о правовом регулировании оборота движимых культурных ценностей на территории РФ. Берлинская конференция по проблемам нелегальной археологии предложила ввести жесткое правило, запрещающее продажу древностей без официальной документации, подтверждающей их "легальное происхождение". Музеям предлагается отказаться от покупки вещей без соответствующих сертификатов. Вероятно, эта мера может быть действенной и в России. Невозможность введения археологических находок в легальный оборот в конечном итоге должна лишить незаконные раскопки экономического смысла. Любое совершенствование правовых норм, определяющих отношения, связанные с археологическими объектами, не принесет результатов без прекращения пропаганды "народной археологии" с металлодетектором в средствах массовой информации. Эта реклама ориентирует на разрушение археологических объектов, на прямое нарушение действующего законодательства об объектах культурного наследия. Наконец, необходимо возобновить археологическое обследование территории России, постановку недвижимых археологических объектов на государственный учет. Сегодня официально учтенное археологическое наследие России сопоставимо по количеству недвижимых объектов с наследием таких стран как Чехия и Финляндия и соответствует числу объектов, включенных в реестр в каждом из графств Великобритании. Белые пятна на археологических картах и пробелы в учетной документации, создают благоприятные условия для экспансии грабителей, быстро осваивающих профессиональные приемы поиска археологических объектов и опережающих археологов в выявлении древних памятников. Поэтому финансирование мероприятий по археологическому обследованию территорий и паспортизации археологических объектов непременно должно быть включено в бюджет 2005 г. К сожалению, грабительские раскопки сегодня воспринимаются многими как безобидное хобби. Если их реальная разрушительная сила не будет осознана обществом и не получит столь же мощного противодействия, в ближайшие 10 лет Европейская Россия лишится основной части своего археологического достояния.

 
 

 

     
События
Публикации
Конференции
Новые книги
Personalia
In memoriam
     
 
     
 

 
 

Международная научная конференция «1917 год: российская археология на переломе эпох» 4-6 апреля 2017 г., ИА РАН

 
   
 
 
 

 
 

XVIII заседание научного семинара «Тверь, Тверская земля и сопредельные территории в эпоху средневековья» 29–31 марта 

 
   
 
 
 

 
 

IV конференция молодых ученых «Новые материалы и методы археологического исследования. От археологических данных к историческим реконструкциям». ИА РАН, 28-30 марта 2017

 
   
 
 
     

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ

 
     
 
     

© Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт археологии Российской академии наук, 2006 – 2017

117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, 19 Тел.: (499) 126-47-98, факс (499) 126-06-30

Создание сайта - Инфорос
     
На главную E-mail Добавить в избранное Карта сайта Оставить отзыв Версия для печати Отправить на e-mail Наверх