НАЙТИ
Расширенный поиск

ЛОГИН

  ПАРОЛЬ

Направления  
Программы и проекты  
Экспедиции  
Мероприятия  
Администрация  
Ученый совет  
Диссертационный совет  
Аспирантура  
Отдел полевых исследований  
Научные подразделения  
Научный архив  
Библиотека  
Издательство  
Монографии и сборники  
Публикации сотрудников  
Российская археология  
Краткие сообщения ИА РАН  
Археологические открытия  
Библиография  
Проведение историко-культурной экспертизы  
 
Проведение спасательных раскопок и наблюдений  
 
Проведение археологических разведок  
 
Образцы запросов для заказчиков  
Закупки по ФЗ-223  
Законодательство  
Учет  
Современное состояние  
 

Подразделения / Научные подразделения / Отдел скифо-сарматской археологии


Сектор, а впоследствии Отдел, скифо-сарматской археологии был организован по инициативе Б.Н. Гракова в 1947 г. на базе сектора вспомогательных дисциплин. С 1943 по 1953 гг. руководителем этих секторов был Б.Н. Граков, доктор исторических наук, профессор, выдающийся специалист в области скифо-сарматской археологии и античной эпиграфики.


На всем протяжении существования Отдела проблематика его касалась, в основном, археологии и истории скифов, савромато-сарматов, их соседей, предшественников и потомков. Костяк Отдела всегда составляли специалисты в этих областях знаний. Начало работы скифо-сарматского Отдела совпало с первыми годами послевоенного периода и было ознаменовано организацией широких археологических экспедиций на территории Украины, Молдавии, Поволжья, затем Южного Приуралья, Среднего Дона, Предкавказья и других областей, где шли широкие восстановительные и строительные работы. Повсеместное развертывание полевых работ Б.Н.Граков считал первостепенной задачей Отдела. Эти работы были необходимы для получения археологического материала, без которого не могли быть решены важнейшие вопросы истории скифов и савромато-сарматов: происхождение ранних кочевников и скотоводов Евразии, территория их расселения, соотношение степных и лесостепных культур, вопросы их этнического содержания и, наконец, проблема соотношения этнонимов письменных источников с теми или иными археологическими культурами.

Почти с первых дней создания Отдела в нем работали скифологи - сам Б.Н.Граков, Н.Н. Погребова, П.Д. Либеров, А.И. Мелюкова и сарматолог К.Ф. Смирнов.

В начале 50-х годов Отдел пополнился двумя аспирантками, а затем сотрудниками, занимавшимися скифской - В.Г. Петренко и сарматской - М.Г. Мошкова археологией. С самого начала работы Отдела Б.Н. Граковым, признанным лидером скифо-сарматской археологии, были сформулированы основные направления исследования и задачи в области скифо-сарматской археологии. Их можно сформулировать так:

  • что именно следует понимать под терминами "скифы" и "Скифия" у Геродота, а также под термином "скифская культура", т.е вопросы этнической принадлежности и этнического единства племен Северного Причерноморья скифского времени
  • выделение конкретных скифских и сарматских племен и объединений на основании новых археологических данных
  • проблема происхождение скифов и савромато-сарматов
  • вопросы общественного строя и государственности скифо-сарматского мира

По всем этим проблемам среди исследователей существовали разные, нередко противоположные точки зрения. Интенсивное изучение этой проблематики было развернуто не только археологами Москвы, но, прежде всего, и Украины, а также Молдавии, Ленинграда и Краснодара. На разрешение сформулированных вопросов были направлены и широко развернувшиеся полевые работы в районах степи и лесостепи Северного Причерноморья, Приднестровья, Нижнего Поволжья, Южного Приуралья.


Важной вехой в изучении этой тематики можно считать первую конференцию по проблемам скифо-сарматской археологии, организованную Отделом, и состоявшуюся в Москве в 1952 г. (Погребова Н.Н., 1954). Узловыми вопросами ее стали:

  • этническая принадлежность и этническое единство племен Северного Причерноморья скифского времени
  • выделение конкретных скифских и сарматских племен на основании новых археологических данных
  • проблема участия скифских племен в этногенезе славян

Основополагающим на конференции следует считать доклад Б.Н. Гракова и А.И. Мелюковой "Об этнических и культурных различиях в степных и лесостепных областях Европейской части СССР в скифское время" (Граков Б.Н., Мелюкова А.И., 1954). Суть его сводилась к тому, что собственно скифами нужно считать только степных скифов, которые объединялись в союз родственных племен, частью земледельческих, частью кочевых, с царскими скифами во главе. Этнически степное население Северного Причерноморья отличалось от племен, живших в лесостепи. Другую точку зрения высказали А.И. Тереножкин и В.А. Ильинская, которые, соглашаясь с Б.Н. Граковым и А.И. Мелюковой в вопросе этнического и культурного различия степных и лесостепных племен, считали, что Скифия в целом объединяла разноэтничные племена, поскольку она была крупным политическим объединением, в которое входили этнически различные племена и степи и лесостепи.

В результате работы конференции были выделены четыре основные культурные области скифо-сарматского времени в Восточной Европе, которые должны были быть подвергнуты тщательному и в первую очередь полевому изучению для выяснения локальных особенностей материальной культуры этих территорий. Это были:

  • лесостепная полоса Украины, Молдавии и РСФСР с культурой племен различного происхождения
  • степная территория Северного Причерноморья с собственно скифской культурой
  • Прикубанье и Восточное Приазовье с синдо-меотской культурой
  • Поволжско-Уральские степи с савромато-сарматской культурой

Сотрудники Отдела принимали активное участие в изучении этих областей.
Для А.И. Мелюковой районами ее многолетних исследований стали памятники степного и лесостепного Нижнего и Среднего Поднестровья предскифского и скифского периодов. Тщательное и системное изучение полученного материала дало возможность А.И. Мелюковой обратиться к вопросам происхождения и взаимодействия очерченных ею групп памятников с сопредельными культурами. Она впервые определила и сумела доказать, что граница между гетами и скифами проходила по Нижнему Дунаю и Пруту, хотя, она и не была стабильной и неоднократно нарушалась скифами. Вопросы хронологии днестровских памятников, скифо-фракийские взаимоотношения и взаимовлияния нашли отражение в ее монографии "Скифия и фракийский мир" (1979). А.И. Мелюковой удалось доказать, что археологические материалы не подтверждают присутствие сколько-нибудь значительных групп фракийцев в степной зоне Северного Причерноморья как в предскифский, так и скифский периоды.

Еще одно из направлений изучения скифской культуры А.И. Мелюковой - это скифы в Средней Европе. Цель еf исследований - дать аргументированную оценку роли скифов-кочевников и их соседей, населявших лесостепь Восточной Европы, в исторических процессах, происходивших в средней Европе в первой половине I тыс. до н.э. Проведенный А.И. Мелюковой анализ археологического материала двух компактных групп памятников с элементами скифской культуры - Трансильванской VII-V вв. до н.э. и Векерзукской VI-V вв. до н.э. (Карпатский регион) - позволил ей говорить о разных судьбах оставившего их населения. Появление первой из них, как считает А.И. Мелюкова, связано с приходом в этот район небольшой орды скифов-кочевников во второй половине VII в. до н.э. Однако скифы не вытеснили, как пишут многие западные ученые, местное, в основном фракийское, население, а лишь изменили его культуру, способствуя еf скифизиции. Образование Векерзукской группы (культуры по Я. Хохоровскому) А.И. Мелюкова не связывает напрямую со скифами-кочевниками, а объясняет продвижением во второй половине VI в. до н.э. населения со скифообразной культурой из лесостепи Восточной Европы на запад под давлением кочевников. Скифский компонент в этой культуре объясняется присутствием собственно скифского кочевого населения на территории восточноевропейской лесостепи с VII в. до н.э. (2001).

За пределами Карпатского региона, далее на запад, находки скифских вещей, главным образом, наконечников стрел VI в. до н.э., А.И. Мелюкова связывает с военными походами кочевников преимущественно в лужицкие земли. Вместе с тем она считает, что есть основания говорить о существовании тесных торговых контактов населения лужицкой культуры с земледельческими племенами Правобережной восточно-европейской лесостепи в VI в. до н.э.

Основная тематика в исследованиях К.Ф. Смирнова, работавшего в Отделе с момента его образования, была связана, главным образом, с раскопками и анализом древностей Азиатской Сарматии, т.е. территории первоначального расселения "савромато-сарматов". Первые раскопочные работы он проводил на Кубани (Пашковский могильник) и в Дагестане (Тарки, Карабудахкент), но, начиная с 1952 года он осуществлял полевые исследования в Нижнем Поволжье, затем (с 1956 года) - в Южном Приуралье, где работал почти до последних дней своей жизни. Результатом нижневолжских раскопок была полная публикация материалов двух больших могильников Политотдельского и Быковского (1959, 1960). Работы в Южном Приуралье на раскопках целого ряда интереснейших могильников (Пятимары, Мечет-Сай, Близнецы, Тара-Бутак и др.) принесли очень важные и интересные материалы наиболее древнего периода существования "савромато-сарматских" памятников, тем более, что Южное Приуралье до этого времени было очень мало изучено.

Центральное место в творчестве К.Ф. Смирнова занимала история "савроматов" (конец VII-IV вв. до н.э.), которой он посвятил более 30 исследований, в том числе три монографии (1961, 1963, 1964). Особое место в творчестве исследователя заняла монография "Савроматы. История и культура сарматов" (1964). Этот труд невозможно было написать без тщательной разработки хронологии памятников, без создания дробной шкалы дат. Именно эта задача оказалась одной из основных в книге "Вооружение савроматов" (1961). В работе была выявлена локальность савроматского вооружения при всей кажущейся близости его со скифским и сакским оружием, и в то же время, разработки К.Ф. Смирнова послужили эталоном для создания впоследствии типологии и хронологии оружия саков из Приаралья и Семиречья, племен тасмолинской культуры, а также населения, граничившего с "савроматами" на севере, северо-востоке и востоке. Выход в свет в 1964 г. книги К.Ф. Смирнова "Савроматы" явился событием в скифо-сарматской археологии. По сей день книга остается образцом монографического исследования, содержащего сведения почти по любому вопросу археологии и истории "савроматов". В ней были даны исчерпывающая историография темы, дробная хронология памятников савроматского времени, уточнены границы, как всей культуры, так и еf локальных вариантов - нижневолжского и южноуральского, которые в настоящее время рассматриваются как две самостоятельные археологические культуры. Приведена развернутая характеристика погребального обряда и инвентаря савроматской культуры и, наконец, представлена концепция происхождения "савроматов". В других главах книги, каждая из которых является самостоятельным исследованием, затронуты такие темы, как особенности общественного строя "савроматов", звериный стиль в искусстве и религиозные представления, торговые связи "савроматов" и их взаимоотношения с соседями.

Еще одна проблема, всегда интересовавшая К.Ф. Смирнова, над которой он работал многие годы, связана с началом проникновения сарматов в Скифию. Итогом еf изучения явилась книга, вышедшая посмертно, в 1984 г. - "Сарматы и утверждение их политического господства в Скифии". Это было первое монографическое исследование самых ранних сарматских памятников Северного Причерноморья. В книге был собран воедино и тщательно проанализирован разрозненный и разбросанный по многочисленным изданиям и архивным отчетам материал. Анализу археологических источников сопутствовал столь же детальный разбор источников письменных. Ключевой задачей этой проблемы явилось осмысление и исследование наиболее достоверных данных о времени появления савроматов и сарматов на правобережье Дона (т.е. в "Европе" античных авторов) и характере их дальнейшего расселения на территории Северного Причерноморья.

Изучением культуры лесостепного Днепровского Правобережья - Тясьминская и Поросская группы памятников скифского времени - многие годы занималась В.Г. Петренко. Она отметила и сумела показать на материале существенное влияние скифской культуры в V-III вв.до н.э. на эти области Правобережья. В то же время ей удалось проследить развитие местной культуры до конца скифского периода. Результаты этих работ были отражены в двух выпусках САИ "Правобережье Среднего Приднепровья в V-III вв. до.н.э."(1967) и "Украшения Скифии V-III вв. до н.э." (1978).

Со второй половины 50-х годов XX в. одной из ведущих тем Отдела являлось исследование раннесарматских (или прохоровских) памятников Азиатской Сарматии. Работала над ней М.Г. Мошкова. Выполнение темы предпологало решение целого ряда задач:

  • проведение полевых работ в Южном Приуралье для пополнения археологических источников с мало изученной территории
  • максимальный сбор уже имеющихся материалов
  • анализ погребального обряда и инвентаря
  • датировка раннесарматских памятников на основе собранного материала
  • создание периодизации внутри общих рамок раннесарматской культуры
  • наконец, соотношение культурного облика раннесарматских памятников Нижнего Поволжья, включая междуречье Волги-Дона, и Южного Приуралья

В рамках исследовательской программы были проведены широкие разведки на востоке Оренбургской области и раскопаны могильники Аландское I, II и Новый Кумак. Результатом исследования всех названных проблем явился выпуск САИ Д1-10 "Памятники прохоровской культуры", вышедший в 1963 г. Проблема происхождения прохоровской культуры рассматривалась М.Г. Мошковой специально. Выяснялась связь еf с предшествующей культурой савроматской эпохи, определялась территория на которой формировался новый археологический комплекс, обусловленный появлением инноваций как внутреннего, так и внешнего порядка. Удалось показать, что формирование раннесарматской культуры происходило именно в Южном Приуралье. Отдельные признаки еf появились уже в V в. до н.э. в недрах местной "савроматской" культуры, например, южная ориентировка, зафиксированная в части элитных погребений Южного Приуралья. Другие, в частности круглодонная керамика, были привнесены извне, очевидно, вместе с еf носителями, скорее всего с территории соседних лесостепных культур. Интенсивное формирование раннесарматского археологического комплекса происходило в IV в. до н.э. на территории Южного Приуралья, где не позднее середины - второй половины IV в.до н.э. он сформировался полностью. В конце IV и на рубеже IV-III вв. до н.э. произошли массовые миграции кочевников Южного Приуралья, носителей раннесарматской культуры, в Заволжье, а затем и на правый берег Волги и в междуречье Волги-Дона.

Одна из проблем, интересовавшая сарматологов, заключалась в том насколько далеко на юг от бассейна Урала с его притоками распространяются "савромато-сарматские" памятники. В связи с этим вопросом и были организованы экспедиции на территории Казахстана. В 1969 г., а затем в конце 70-х годов М.Г. Мошкова была одним из руководителей Западно-Казахстанской экспедиции, работавшей на территории Уральской области. Сначала был исследован небольшой могильник в районе оз. Челкар, давший интересный "савроматский" и раннесарматский материал. А затем в течении нескольких лет велись раскопки нескольких курганных групп в районе с. Лебедевка Чингирлаусского района Уральской области, располагавшихся на водораздельном сырте. Могильник дал интереснейшие и богатые материалы савроматского и раннесарматского времени, которые в скором времени будут изданы. Но еще более интересными оказались позднесарматские погребения, поскольку они составляли сравнительно многочисленную (около шестидесяти) компактную по времени (конец II -III вв. н.э.) группу могил, что редко встречается на территории Южного Приуралья. Обычно они встречаются единицами в составе более ранних сарматских могильников или составляют группы до 10 погребений или чуть более. Публикация позднесарматских погребений будет подготовлена М.Г. Мошковой отдельно от более ранних, тем более, что захоронений среднесарматского времени в Лебедевском могильнике вообще не было.

П.Д. Либеров - талантливый ученый, сотрудник Отдела, который сыграл очень важную роль в изучении древней истории населения Среднего Дона, еще одной области лесостепных культур скифского времени.

Во время его многолетних полевых работ в Воронежской области были полностью исследованы интереснейшие курганные могильники скифской эпохи: Частые курганы, Мастюгино, Русская Тростянка, Дуровка и другие. В общей сложности было раскопано более 150 курганов VI-IV вв. до н.э. Им были выявлены и частично изучены более 20 городищ и 36 поселений раннего железного века. Новый обширный материал с территории дотоле мало изученной позволил П.Д. Либерову сформулировать общий взгляд на происхождение, развитие, характер и этнокультурную принадлежность населения Среднего Дона в скифское время. Он считал, что в раннем железном веке здесь существовала оригинальная, хотя и скифоидная культура оседлых земледельцев и скотоводов, которых он связывал с будинами Геродота и финно-угорским этносом. Исторические выводы П.Д. Либерова почти ни у кого из скифологов не получили поддержки. Однако исследованные им памятники, давшие первоклассный индивидуальный материал, в том числе, большое количество греческого импорта, а также огромные массовые коллекции, составляют ценнейший фонд изучения и понимания культуры племен Среднего Дона.

Бессменная помощница и участница экспедиций П.Д. Либерова, сотрудница Отдела, А.И. Пузикова продолжила не только его полевые работы на Среднем Дону, но и научное освоение замечательного материала. Из под ее пера уже вышел целый ряд книг и альбомов (1981, 1995), посвященных этой тематике, и сейчас готовятся новые, полные публикации раскопанных П.Д. Либеровым и ею замечательных памятников. В отношении интерпретации полученных материалов А.И. Пузикова отошла от концепции П.Д. Либерова о соотношении их с будинами и рассматривает их, как один из локальных лесостепных вариантов скифской культуры.

Вторым направлением работ А.И. Пузиковой является исследование локальных групп лесостепных культур скифского времени. К числу их относятся и посейминская и среднедонская группы, много лет изучаемые А.И. Пузиковой. Ей удалось полностью раскопать одно из самых крупных городищ Курского Посеймья - Переверзево 1 и монографически опубликовать его (1997). Материалы городища подтвердили гипотезу о заселении этого района в VI-V вв. до н.э. скифоидными племенами, родственными населению того же времени Левобережного Днепра, Северского донца и Среднего Дона. Однако, материалы городища позволили удревнить время заселения Курского Посеймья до VII до н.э.

Еще одной территорией распространения скифских памятников являются районы Нижнего Днепра и Крымский полуостров, где были обнаружены позднескифские поселения и могильники. Изучением их занималась Н.Н. Погребова, которой принадлежит полная публикация материалов по позднескифским городищам Нижнего Днепра (1958). Столь же фундаментально исследование Н.Н. Погребовой, посвященное погребениям мавзолея Неаполя Скифского (1961).

Многие годы историей Малой Скифии, еf Крымской территорией, бывшей с конца III в. до н.э. центром позднескифского государства, занимается О.Д. Дашевская. Еf исследования связаны с изучением скифских городищ Крыма, в частности, интереснейшего Беляусского городища и принадлежащего ему некрополя. Принципиальное значение в еf полевых работах, которые продолжаются и по сей день, имело выявление позднескифских строительных остатков, лежащих на греческом слое городища. Очень интересные погребальные сооружения, исследованные на Беляусском некрополе, насчитывают около 200 могил, датируемых II в. до н.э.- I в.н.э. Результаты ее исследований отражены в статьях (1983, 1990, 1999, 2001), своде археологических источников (1991) и готовящейся монографической публикации по Беляусскому могильнику - одному из наиболее полно исследованных позднескифских памятников Северо-Западного Крыма.

С 1953 по 1956 гг. Отделом руководил известный уже к тому времени сарматолог, К.Ф. Смирнов, после чего на этом посту его сменил выдающийся археолог, большой знаток средневекового Поволжья и проблем раннего железного века, А.П. Смирнов.

С его приходом расширились географические рамки исследований Отдела. Теперь они включили всю степную полосу Евразии, а также лесо-степные и лесные районы Восточной Европы и Сибири. В 1961 г. А.П. Смирнов писал: "расширение тематики скифов и савроматов и проблемы их этногенеза следует искать за пределами узкой территории, где размещалась их история, известная уже по письменным источникам". Практически, Отдел, не меняя своего официального названия "Отдел скифо-сарматской археологии", стал выполнять функции, связанные с изучением археологии раннего железного века в целом.

Постепенно внутри Отдела выкристаллизовывались самые различные направления исследований. К числу основных тем, связанных, как и прежде со скифо- и сарматоведением, добавились систематические исследования лесных культур скифского и сарматского времени, памятников культур "полей погребений".

В это время специалист в области раннеславянской археологии, Л.В. Артишевская, работала над составлением полной картотеки материалов по теме "Скифские и сарматские вещи в культурах лесостепи и леса".

Х.И. Крис параллельно занималась двумя проблемами: завершала исследование по эпохе поздней бронзы - раннего железа в Крыму и разрабатывала новую для себя проблематику дьяковской культуры эпохи раннего железа в лесной полосе. Итоги работы по первой теме были подведены в труде Кизил-Кобинская культура и тавры, защищенном как кандидатская диссертация в 1975 г. и опубликованном в "Своде археологических источников" в 1981 г. Она целеустремленно изучает памятники дьяковской культуры и вносит большой вклад в изучение древностей бассейна реки Москвы.

В поле зрения Отдела попали и памятники дьяковской культуры. Начиная с 1956 г. И.Г. Розенфельд участвовала в раскопках городищ, из которых надо выделить городища Троицкое и Щербинское. Эти раскопки сыграли огромную роль в изучении древностей эпохи раннего железа Центральной России. В 1970 г. И.Г. Розенфельд защитила кандидатскую диссертацию на тему Керамика дьяковской культуры.


Это направление работ было продолжено К.А. Смирновым, который посвятил свою жизнь изучению проблем финно-угорской археологии. При его участии и под его руководством были исследованы такие известные памятники дьяковской культуры, как городища Михайловское, Троицкое, Щербинки, Кузнечики в Московской области, Дьяков Лоб и Графская гора в Тверской области, и многие другие. К.А. Смирнов разработал многие направления исследований дьяковской культуры, в том числе проблемы ее происхождения, хронологии и периодизации; связи населения лесной полосы с населением степи, назначение грузиков "дьякова типа"; типологию городищ и многое другое. В 1969 году он защитил кандидатскую диссертацию Дьяковская культура (городища междуречья Оки и Волги), а в 1992 году - докторскую диссертацию Периодизация памятников городецкой и дьяковской культур (I тыс. до н.э. -1 тыс. н.э.). Результаты исследований были обобщены в опубликованных им научных работах, которых насчитывается более ста.

Достойное место в работе Отдела заняла проблематика, связанная с изучением культур предславянского и раннеславянского времени Восточной Европы.

В конце 50-х годов в сектор влилась группа исследователей, основным объектом исследований которых были памятники, так называемых, "полей погребений" римского времени и времени Великого переселения народов. Здесь совершенно определенно проявилась тенденция, связанная с возросшим после войны интересом к проблемам происхождения славян. В археологическом плане "поля погребений" предшествовали историческим славянам.

В 50-е годы основные усилия членов сектора были направлены на выделение из общей массы полей погребений памятников различной культурной принадлежности. Были выделены и сформулированы особенности зарубинецкой и липицкой культур (Ю.В. Кухаренко), а так же черняховской культуры (Э.А. Сымонович, В.В. Кропоткин).

В 60-80-е годы сектор выделяет значительные средства на разведки и раскопки новых памятников. Были определены границы распространения зарубинецкой (Ю.В. Кухаренко) и черняховской культур (Э.А. Сымонович). Накопление новых материалов обусловило появление работ обобщающих основные черты и особенности культур. Внимательному изучению подвергаются отдельные категории вещей, характеризующие материальную культуру, причем применяются новые методические подходы. Изучение той или иной категории вещей не ограничивается сбором материала. Накопленные знания систематизируются, упорядочиваются путем выделения типов, картографируются, уточняется хронология памятников. В это контексте были тщательно исследованы фибулы (Э.А. Сымонович, В.В. Кропоткин), гребни (Г.Ф. Никитина), импортные изделия, стеклянные сосуды, амфоры (В.В. Кропоткин), лепная и гончарная посуда (Г.Ф. Никитина).

Животрепещущим для того времени был вопрос этнической интерпретации черняховской культуры. Были сформулированы три точки зрения:

  • Славянская принадлежность культуры отстаивалась украинскими археологами, к ним присоединился Э.А. Сымонович
  • Гипотезу о формировании черняховской культуры в результате продвижения готов в Причерноморье отстаивали Ю.В. Кухаренко и В.В. Кропоткин
  • Гипотезы о полиэтничности культуры, включавшей помимо готов местные племена, придерживалась Г.Ф. Никитина

Помимо этнической принадлежности, исследователей волнуют и вопросы происхождения черняховской культуры. Для их решения проводились сопоставления материалов черняховской культуры с позднескифскими (Э.А. Сымонович), сарматскими (Ю.В.Кухаренко), зарубинецкими (Ю.В. Кухаренко, Э.А. Сымонович), с фракийскими культурами, с культурами кельтского мира (Ю.В. Кухаренко), с позднеантичными культурами (Э.А. Сымонович), с культурами германцев (В.В. Кропоткин, Э.А. Сымонович), со славянскими древностями (Э.А. Сымонович, Ю.В. Кухаренко).


Ю.В. Кухаренко составил первую сводку латенских вещей на территории Восточной Европы (СА. 1959. g 1). В Полесье он открыл и раскопал ставшие классическими могильники зарубинецкой культуры: Велемичи, Воронино, Отвержичи. В его обобщающей работе "Зарубинецкая культура" впервые дана детальная характеристика этой культуры, очерчена территория ее распространения, разработана типология находок, определена хронология памятников (САИ. Вып.Д1-19., 1964). Эта работа является основополагающей в изучении зарубинецкой культуры.


Основным направлением деятельности О.Н. Мельниковской был ранний железный век Европейской части СССР. C 1957 по 1971 г. (с небольшим перерывом) О.Н. Мельниковская возглавляла Гомельский, Юхновский и Деснинский отряды Верхнеднепровской и Приднепровской экспедиций. В 1964 г. она защитила кандидатскую диссертацию Ранний железный век Белоруссии. Она стала автором первой обобщающей работы о милоградской культуре (Мельниковская О.Н., 1967).


Э.А. Сымоновичу принадлежит честь окончательного обоснования идеи о продвижении черняховцев в степное Причерноморье. Это значительно раздвинуло черняховскую ойкумену в южном направлении. Также им было установлено наличие северо-восточного региона культуры в области Курского Посеймья. Благодаря этим открытиям, ареал черняховской культуры предстал в совершенно ином свете и в другом масштабе. Э.А. Сымонович последовательно и убежденно отстаивал концепцию единства черняховской культуры и ее славянской принадлежности. Основные выводы по данной проблематике изложены им в докторской диссертации Племена Поднепровья в первой половине I тыс. н.э., защищенной в 1971 г.

Эта тематика нашла дальнейшее продолжение и развитие в период, когда Отдел скифо-сарматской археологии возглавил В.В. Кропоткин (1974 - 1988 годы).

Тематический спектр работ В.В. Кропоткина чрезвычайно широк. Он включает основные вопросы интерпретации археологических памятников готов. Кроме того, в поле его интересов входила интерпретация археологических памятников алан, волжских болгар, славян, гуннов, вопросы кризиса рабовладельческой системы и зарождения феодализма, товарного производства и денежных отношений в Восточной Европе, общие вопросы истории средневекового Крыма. Но основным стержнем его исследований всегда оставались важнейшие и до него слабо изученные проблемы экономики раннего средневековья и культурного взаимодействия варварского мира с Римом и Византией. Значительную роль в обогащении базы источников, необходимой для разработки этих проблем, сыграли регулярные и плодотворные полевые исследования в Крыму (прежде всего многолетние раскопки в Чуфут-Кале), а также раскопки в Полтавской, Кироваградской, Хмельницкой, Винницкой, Черкасской, Тернопольской областях Украины.

Черняховская тематика нашла продолжение в работах Г.Ф. Никитиной. С 1969 по 1990 гг. она возглавляла Средне-Днестровскую археологическую экспедицию. Экспедицией были раскопаны могильники черняховской культуры в Черновицкой области:

  • в с. Оселивка Кельменецкого р-на
  • у станции Романковцы Сокирянского р-на
  • в с.Горошевцы
  • у хут. Одая Заставновского р-на

По материалам раскопанных могильников изданы 3 монографии. Основные научные интересы: археология римского времени, черняховская культура. Особое внимание уделяется вопросам систематизации, классификации и типологии массового археологического материала. Основные научные интересы Г.Ф. Никитиной - археология римского времени, черняховская культура. Особое внимание и по сей день ею уделяется вопросам систематизации, классификации и типологии массового археологического материала.

Свой вклад в разработку черняховской тематики внесла и О.А. Гей. В течение ряда лет она руководила отрядами Северо-Кавказской экспедиции, в 1986-1988 гг. возглавляла Черняховский отряд, проводивший полевые исследования некрополя у с. Красный Маяк в Нижнем Поднепровье.

По предславянской и раннеславянской проблематике Восточной Европы сектором было издано большое количество работ:

  • 8 сборников в серии Материалы и исследования по археологии СССР (МИА), из них
  • 5 сборников посвящены проблемам черняховской культуры
  • 4 монографии в серии Своды археологических источников (САИ)
  • около 10 монографий
  • более 400 статей в различных изданиях

Еще при А.П. Смирнове работы сотрудников Отдела распространились на отдельные районы Центрального и Северного Прикавказья. Раньше всех среди сотрудников Отдела кавказское направление исследований определила для себя О.В. Милорадович, специалист в области позднеаланской и средневековой проблематики. Позднее кавказский регион стал одним из центральных и традиционных в работах Отдела (см. об этом ниже).

Вне магистральной линии развития существовала тематика, связанная с археологией Латинской Америки. Разработки в этой области осуществлял В.А. Башилов.


В 60-70-х годах в Отделе появились скифологи и специалисты в области эпохи поздней бронзы и раннего железного века Евразии - В.В. Дворниченко, И.С. Каменецкий, В.И. Козенкова, Т.М. Кузнецова, А.И. Пузикова, Н.Л. Членова, а также Г.А. Брыкина, специалист по раннесредневековой археологии Средней Азии.

В 1988-1993 гг. Отдел скифо-сарматской археологии возглавлял В.А. Башилов, а в 1993-2002 гг. - М.Г. Мошкова. В 80-90 гг. XX в. в Отдел пришли новые специалисты по скифской и сарматской археологии - М.П. Абрамова, С.Б. Вальчак, В.Ю. Малашев, В.Е. Маслов, В.С. Ольховский, Л.Т. Яблонский.

Этот период жизни Отдела ознаменовался выходом в свет двух томов серии "Археология СССР". Один из них (Отв. редактор А.И. Мелюкова, 1989) касался проблем археологии европейской степи скифо-сарматского времени, а другой (Отв. редактор М.Г. Мошкова, 1992) - азиатской. Тогда же коллективом Отдела была подготовлена сводная монография по этой тематике (Отв. редакторы Дж. Дэвис-Кимболл, В.А. Башилов и Л.Т. Яблонский, 1995), изданная в США. Эта монография стала первой работой такого рода, опубликованной на английском языке, и получила широкий резонанс в мире.


В конце 80-х - начале 90-х годов, после серии ярких археологических открытий на территории восточной части евразийских степей, в науке выявилась тенденция исторической интерпретации "скифо-сибирского мира", как некоего "единства" или даже кочевой цивилизации. Именно этим проблемам было посвящено рабочее совещание, организованное Отделом, в котором приняли участие ведущие скифологи Москвы, специалисты из смежных дисциплин. Участниками совещания было высказано мнение о том, что совокупность своеобразных раннекочевнических культур Евразии следует рассматривать, как явление полицентрическое, не образующее ни культурного, ни этнического единства. Для обозначения этого явления были предложены термины "культурный горизонт" (В.А. Башилов, Л.Т. Яблонский) или "евразийский культурный континуум скифской эпохи" (Д.С. Раевский).

Дискуссионной была и остается по сей день проблема этногенеза скифов. Скифологи Отдела придерживаются гипотезы, предложенной в свое время А.М. Тальгреном, а затем развитой и аргументированной Б.Н. Граковым и М.И. Артамоновым. Согласно ей скифы являются потомками племен срубной культуры, продвинувшихся из Поволжско-Приуральских степей в Северное Причерноморье несколькими волнами, начиная с середины II тысячелетие до н.э. и частично вытеснивших, а частично ассимилировавших местное киммерийское население. Антропологи (Г.Ф. Дебец, 1971; Т.С. Кондукторова, 1972; С.Г. Ефимова, 2000; Л.Т. Яблонский, 2000) поддерживают именно эту версию, считая, что черепа причерноморских скифов по всем показателям не отличаются от черепов носителей срубной культуры и в то же время не имеют никакого сходства с черепами среднеазиатских саков. Эти данные по мнению антропологов свидетельствуют против предположения о смене населения или значительной части его при переходе от срубной культуры к скифской в степях Причерноморья и появлении скифов из Азии.

Одной из общих проблем скифской археологии, разрабатываемой сотрудниками Отдела является изучение раннескифских памятников, особенно трудных для исследователей из за своей относительной малочисленности. Разработкой основных вопросов этой темы - погребальный обряд, датировка материала и характеристика локальных групп раннескифских памятников Восточной Европы - занимался В.В. Дворниченко. Свои представления по этим вопросам он отразил в целом ряде статей.

В настоящее время предскифской и раннескифской тематикой успешно занимается С.Б. Вальчак. Ему принадлежат разработки по типологии уздечных наборов и оружия из раннескифских памятников, высказаны также соображения по поводу датировки комплекса из Черногоровского кургана, по прежнему вызывающие споры (1993, 1994, 1996, 1997). В настоящее время С.Б. Вальчак готовит к защите рукопись своей диссертации, посвященной предметам вооружения всадников предскифской и раннескифской эпохи.

Разработка классификации и датировки лепной посуды раннескифского времени, полученной с территории Предкавказья, стала темой диссертационнной работы В.Е. Маслова, которая была им успешно защищена.

Изучением погребальных обрядов степной Скифии VII-III вв. до н.э. многие годы занимался В.С. Ольховский. Его работы были связаны не только с чисто археологическим аспектом изучения этого источника (типология погребальных сооружений, территория их распространения, датировка), но и с культовой сущностью этих обрядов, их семантикой. Им впервые был введен термин "погребально-поминальная обрядность" (1991), который теперь широко употребляется археологами. Выявленные статистически достоверные закономерности позволили В.С. Ольховскому высказать свои суждения о генезисе и эволюции элементов скифского погребального комплекса, о наличии локальных зон и вариантов скифской степной культуры, о реконструкции практической сферы погребально-поминальной обрядности скифов. Им также разрабатывались вопросы теории обряда, терминологии, содержания и структуры погребальных памятников и обрядности, социологической реконструкции и интерпретации по данным погребальных памятников (1993, 1995).

Вторым направлением работ В.С. Ольховского было изучение сначала скифских изваяний (1994), также связанных с погребально-поминальным культом, а затем этого специфического источника на всей западной части Евразийского степного пояса. Этой тематике и в поле, в труднейших условиях Устюрта, и в кабинете были посвящены почти все работы В.С. Ольховского пследнего времени.

Вопросами раннескифской истории, письменными источниками, а также определением и хронологией скифской археологической культуры занимается Т.М. Кузнецова (1991, 1992). Ей принадлежит большая и очень важная работа по сбору, типологии скифских зеркал и использованию этой категории предметов как исторического источника. В настоящее время ею подготовлен двухтомный труд, посвященный этой тематики, и первый том появится в свет в 2003 году.
Одной из приоритетных тем Отдела остается исследование скифо-сарматских памятников на территории Северного Кавказа. Наиболее дискуссионной проблемой истории скифов периода архаики все еще является вопрос о времени появления скифов на Северном Кавказе и характере их пребывания там. Являются ли скифские памятники лишь следами их походов через Кавказ в Переднюю Азию или это целый пласт наиболее ранних скифских памятников, свидетельствующий о пребывании скифов в начальный период своей истории на Северном Кавказе? Решать эти проблемы стало возможно лишь с появлением новых археологических материалов с этой территории.

С начала 70-х годов раскопки в Центральном Предкавказе начались под руководством одного из ведущих скифологов Отдела В.Г. Петренко, к работам которой присоединился затем В.Е. Маслов. Первым объектом раскопок был могильник Красное Знамя, а затем Новозавединский II. После раскопок курганов у хут. Красное Знамя, принадлежавших, несомненно, высшей элитной воинской группе, стало ясно, что и погребальный обряд, и весь инвентарь этого памятника, за исключением керамики, связан именно с раннескифским (вторая половина VII - начало VI вв. до. н.э.) археологическим комплексом. Несмотря на ограбление всех курганов, немногочисленные, но очень яркие и важные материалы - оружие, главным образом, наконечники стрел, керамика и импортные изделия - позволили создать серьезные хронологические разработки, удостоверяющие начальную дату исследованных памятников как вторую половину VII в. до н.э. (В.Г. Петренко, 1990). Следовательно, степи Центрального Предкавказья во второй половине VII в. до н.э. были заняты скифами и эта территория являлась плацдармом для их походов в Переднюю Азию. Предложенная В.Г.Петренко датировка исследованных ею скифских памятников временем не позднее второй половины VII - начала VI вв. до. н.э. у большинства скифологов не вызывают сомнений, тем более, что аналогичный материал и те же даты дали Келермесские курганы, монографически опубликованные Л.К. Галаниной (1997).

Накопление материала из Краснознаменского и Новозаведенного II могильников, разнообразие и в то же время повторяемость не только целых изделий, но и отдельных специфических деталей поставили перед исследователями новые вопросы, и позволили высказать ряд предположений. Так наличие в раннескифских могилах Центрального Предкавказья большого количества янтарных бус прибалтийского происхождения, идентичных бусам из лесостепных раннескифских могильников Среднего Приднепровья, допускают предположение о том, что в VII в. до н.э. торговый путь, существовавший еще в эпоху бронзы и шедший через Кавказ, был возобновлен. О торговых связях с греческим миром, Передним Востоком и Закавказьем свидетельствуют также ионийская керамика конца VII в. до н.э. (ойнохоя, чаша) и серо- и красноглиняные сосуды, несомненно, закавказского производства, найденные в погребениях Новозаведенного могильника. В то же время основная часть керамического раннескифского комплекса представлена типичными кобанскими сосудами. Однако появление на этих сосудах орнаментальных композиций с изображением оленей только в скифский период, говорит об изготовлении части кобанской керамики специально по заказам кочевников. То же самое можно сказать о некоторых ювелирных изделиях. Иногда они выполнены в разной технике, но с идентичными орнаментальными мотивами. Иногда в разных курганах могильника находятся абсолютно идентично орнаментированные изделия, что также свидетельствует о существовании мастерских, специально работающих на "кочевнический" рынок.

Раскопки двух достаточно близких по многим параметрам могильников поставили также вопросы социального и этнического порядка. Если краснознаменские захоронения, принадлежащие высшей скифской аристократии, несли черты типичного скифского комплекса с привнесением переднеазиатских влияний, то в Новозаведенском могильнике ощущается больше связей - и в погребальном обряде (достаточно стандартном, что было нехарактерно для краснознаменских курганов), и в хронологических сопоставлениях - с местной кочевой подосновой новочеркасского и даже белозерского характера. Что касается религиозных представлений ранних скифов Центрального Предкавказья, то обнаруженные в могилах элементы культа огня, а также храмово-погребального комплекса в кург. 1 у хут. Красное Знамя заставляют думать, что религия их в значительной степени была религией огнепоклонников, адекватной религии иранских племен Переднего Востока. Все высказанные соображения нашли место в подготовленной В.Г. Петренко монографической публикации Краснознаменского могильника, которая, очевидно, выйдет в 2003 г. Книга введет в научный оборот уникальный комплекс и даст возможность приступить к дальнейшей интерпретации раннескифских памятников Центрального Предкавказья.

Одним из важных аспектов работы Отделе скифо-сарматской археологии РАН за последние десятилетия XX и начала XXI столетия являлось исследование вопросов взаимодействия, взаимосвязи и взаимовлияния степных и лесостепных культур собственно скифо-сарматского круга с местными культурами Северного Кавказа. Такой культурой, в частности, является знаменитая и известная с середины ХIХ века яркая кобанская археологическая культура эпохи поздней бронзы - раннего железного века (ХII-IV вв. до н. э.). Основные проблемы этой культуры в Отделе на протяжении 40 лет были предметом изучения доктором исторических наук В.И. Козенковой.

Параллельно с накоплением материалов по данной тематике (раскопки памятников в Чечено-Ингушетии, Северной Осетии, Карачаево-Черкесии в 70-х годах) шла работа по систематизации материалов в рамках многолетнего проекта, который завершился изданием серии Сводов археологических источников по кобанской культуре Северного Кавказа. Результатом этой работы являются пять томов авторских монографий (1977-1998 гг.). На основе совершенно новых археологических источников были углубленно исследованы не толъко особенности (ареал, характер бытовых и погребальных памятников, происхождение и региональная специфика материальной культуры разных групп, происхождение и т.п.) восточного и западного вариантов самой кобанской культуры от бассейна верховий Кубани до Терско-Сунженского междуречья, но и фактор мощного влияния местной автохтонной культуры на культуры сопредельных территорий. Так проблема постоянного взаимного воздействия местной культуры и носителей культур, подступавших к северокавказским предгорьям с севера, начиная со второй половины II тыс. до н. э. И, кончая второй половиной I тыс. до н. э., приобрела в работе Отдела свое особое место, свой особый статус, без учfта которого невозможно разрешение многих проблем приоритетной тематики подразделения. Именно тщательное исследование специфики местной, исконной горской культуры позволило B.И. Koзенковой предложить собственную концепцию взаимодействия кобанской кулътуры с культурами северньх степных номадов начала и середины I тыс. до н. э. Эта концепция представлена в разделе "Кобанская культура" в IХ томе "Археологии СССР" (М.,1989), но, главным образом, в обобщающих монографиях автора:

  • Кулътурно-исторические процессы на Северном Кавказе в эпоху поздней бронзы и в раннем железном веке (узловые проблемы происхождения и развития кобанской культуры)" (М., 1996)
  • Поселок-убежище кобанской культуры у аула Сержень-Юрт в Чечне как исторический источник" (М., 2001)
  • У истоков горского менталитета. Могильник эпохи поздней бронзы-раннего железа у аула Сержень-Юрт, Чечня" (М., 2002),

а также в реферате докторской диссертации "Большой Кавказ в ХIV-XIV вв. до н. э. (кобанская культура: модель тысячелетия развития)" (М., 1989). В ближайшем будущем завершается монографическое исследование ещf одного, чрезвычайно яркого и своеобразного кобанского памятника на Западе ареала - могильника у аула Терезе, где погребальный ритуал сочетал два обряда: кремацию и ингумацию.

Не менее важное значение для работы Отдела имело участие многих еf сотрудников в научных конференциях по археологии Северного Кавказа Крупновские чтения, которые уже на протяжении 30 лет проводятся в разных городах Северного Кавказа в памятъ известного кавказоведа Е.И. Крупнова. В работе конференций принимали участие в той или иной форме не менее трети сотрудников Отдела. Многие идеи, связанные с интерпретацией новых памятников скифского и савромато-сарматского круга, открытых в Предкавказье, апробированы и озвучены именно на Крупновских чтениях.

Кочевники и Северный Кавказ - проблемы хронологии, расселения, взаимодействия и смешения населения степей, равнинно-предгорных и горных районов - вся эта тематика и сегодня является одной из ведущих в работах отдела. О скифском периоде сказано выше. Но все эти проблемы связаны и с сарматским хронологическим пластом и нашли широкое отражение в работах М.П. Абрамовой. Материалы ее собственных раскопок (Нижно-Джулатский (1972), Подкумский (1987) могильники) вкупе со всеми известными источниками из памятников Центрального Предкавказья легли в основу монографического исследования о судьбах населения этого района с III в до н.э. по IV в н.э. включительно (1993). Анализ погребального обряда и инвентаря всех исследованных памятников позволили М.П. Абрамовой разделить изучаемый регион на две локальные группы: западную и восточную, - и показать неидентичность происходивших там этнографических процессов. Согласно предложенной ею концепции, опирающейся, кроме археологического материала, на лингвистический, топонимический и антропологический источники, можно говорить о двух возможных периодах политического господства ираноязычных племен на территории Центрального Предкавказья:

1. Первый приходится на скифское время (конец VII - V вв до н.э.). Тесные контакты скифов с местным населением предгорной зоны приводили к инфильтрации их на территорию предгорий, где складывалась смешанная группа населения. Наиболее интенсивно эти процессы шли только в западных районах Центрального Предкавказья.
2. Второй период политического господства ираноязычных народов можно связать с появлением на Северном Кавказе аланских племен, носителей позднесарматской культуры, и датировать его начало временем не ранее конца II - первой половины III вв н.э.Эти события сопровождались переселением местного населения вглубь предгорий, а иногда и в начало горной зоны. Как и в скифское время, содержание этногенетических процессов в западных и восточных районах не было равнозначным. На западе появление алан хотя и способствовало иранизации местных племен, но в целом не изменило их этнический состав. Памятники восточных районов (Правобережья среднего Терека), напротив, оставлены смешанной группой населения, в состав которой вошли пришлые аланские племена, часть оседлых, передвинувшихся сюда из западных районов Центрального Предкавказья и какая-то часть автохтонных. В этом объединении можно допустить ведущую роль алан.

Логическим продолжением исследований М.П. Абрамовой явилась ее работа, посвященная дискуссионной проблеме, связанной с путями формирования аланской культуры Северного Кавказа, становление которой, по ее мнению, происходило в III - IV вв. н.э.

Последние несколько лет В.Ю. Малашевым интенсивно разрабатывается тематика, связанная с Северо-Кавказской керамикой первых веков н.э. Классификация и типология керамики дали ему возможность представить хронологические вехи и относительную шкалу датировок внутри изучаемого им Северо-Кавказского керамического комплекса. Кроме того он закончил очень интересную работу, предложив дробную периодизацию внутри выделенного еще А.К. Амброзом хронологического горизонта от середины III по IV вв. н.э. В основу предложенных периодов была положена обработка морфологических и стилистических признаков таких вещей как пряжки, наконечники ремней и подвески. В настоящее время В.Ю. Малашев работает и над проблемами Южного Приуралья позднесарматского времени, параллельно проводит исследования, включая полевые работы, по раннеаланской тематике Центрального Кавказа.

Приоритетной в исследованиях Отдела была и остается тематика, связанная с раскопками и анализом "савромато-сарматских" древностей. Основы этих исследований были заложены раскопками Б.Н. Гракова и саратовских археологов в 20-30 -х годах XX в. в нижневолжских и южноуральских степях. Итогом этих работ явилась знаменитая статья Б.Н. Гракова "Пережитки матриархата у сарматов" (1947), где, во-первых, была представлена развернутая система доказательств этногенетической связи савроматов Геродота и сарматов позднего эллинизма и римского времени и, во-вторых, предложена четкая хронологическая периодизация всего "савромато-сарматского" материала, охватывающего целое тысячелетие с VI в. до н.э. по IV в.н.э. Все памятники оказались представлены в виде четырех последовательных периодов, отличных в целом друг от друга и по погребальному обряду, и по инвентарю. Названия этих периодов или археологических культур было предложено Б.Н. Граковым. С некоторыми коррективами они сохранились по сей день:

  • савроматская VI-IV вв. до н.э.
  • раннесарматская или прохоровская IV-II вв. до н.э.
  • среднесарматская или сусловская конец II в. до н.э.-I в.н.э.
  • позднесарматская II-IV вв. н.э.

Датировка двух последних культур средне- и позднесарматская были разработаны и откорректированы К.Ф. Смирновым по сравнению с датами, предложенными ранее П.Д. Рау (I-II, III-IVвв. н.э.). Правда, в 80-х годах XX в. появились новые многочисленные археологические материалы и А.С. Скрипкиным были предложены несколько иные археологические рамки ранне - и среднесарматских культур: первая IV -I вв. до н.э., вторая I - II вв. н.э. Однако до сих пор проблема установления времени смены одной культуры другой остается остро дискуссионной, как и характер и механизм перехода одной в другую.

В начале 90-х годов Л.Т. Яблонский возобновил полевые работы в Оренбургской обл., которая была одним основных плацдармов в изучении савромато-сарматских памятников Отделом скифо-сарматской археологии. Для исследования был взят куст курганных могильников, расположенных вокруг села Покровка Соль-Илецкого района (группы 1-10) на левом берегу Хобды, левого притока Илека. Памятники, несомненно, входят в круг знаменитых Илекских курганов. Очень важно, что с первых лет работы экспедиция носила комплексный характер. В ней участвовали почвоведы, геологи и палеозоологи. Антропологические наблюдения вел сам Л.Т. Яблонский. За все годы раскопок (1991-1997, 1999-2002) было вскрыто около 200 курганов, содержавших более 400 погребений.

Колоссальная археологическая коллекция Покровских курганов дает представление обо всех периодах истории кочевого населения этого региона. Но особенно многочисленны, разнообразны и хронологически компактны материалы раннесарматской культуры, насчитывающие более 200 погребений. Это особенно важно, потому что в настоящее время ведутся бурные дискуссии о хронологии этого периода. Поэтому очень тщательный типолого-хронологический анализ погребального обряда и инвентаря раннесарматских погребений Покровских курганов с применением как традиционных археологических, так статистико-комбинаторных методов позволит разрешить существующие споры. Также особое место в Покровском могильнике занимают позднесарматские комплексы, которых насчитывается около сотни. В Южном Приуралье это всего второй памятник (после Лебедевки в Западном Казахстане), содержащий столь многочисленную группу погребений конца II-III вв. н.э. Работы Илекской экспедиции отличаются еще и тем, что результаты первых пяти лет раскопок (1991-1995гг.) уже полностью опубликованы (1993, 1994, 1995, 1996). При этом издание археологического материала во всех четырех выпусках сопровождается статьями почвоведов, геологов и палеозоологов. В настоящее время Л.Т. Яблонский совместно с неоднократным участником его экспедиции В.Ю. Малашевым готовит научную публикацию позднесарматских захоронений.

С начала 90-х годов в Отделе начала осуществляться работа (руководитель М.Г. Мошкова, участник В.А. Башилов) по созданию компьютерной базы данных по погребальному обряду курганных древностей Азиатской Сарматии (VI в. до н.э. - IV н.э.). База создается с целью статистической обработки еf с использованием всех известных к настоящему времени статистико-комбинаторных методов, применяемых для обработки подобных источников. Было решено обсчитывать данные по каждой отдельной культуре, входящей в состав "савромато-сарматской" культурно-исторической общности, используя единую методику, чтобы в будущем можно было сравнить полученные результаты. По каждой культуре предполагались уточнение относительной хронологии памятников, выяснение локальных особенностей погребального обряда отдельных регионов. Последняя задача была в частности связана с разгоревшейся в начале 1980-х годов дискуссией о существовании в савроматское время одной или двух "савроматских" культур - одной в восточном (Южное Приуралье) и другой в западном (Нижнее Поволжье, междуречье Волги-Дона) регионах. Кстати, статистическая обработка собранного и исследованного материала подтвердили концепцию о существовании все-таки двух археологических "савроматских" культур, хотя между собой по всем показателем они ближе, чем с культурами всего окружающего мира кочевников. Наконец, сарматологам хотелось получить объективные критерии и данные для выяснения сущности перехода одного сарматского археологического комплекса в другой и уловить признаки, связанные с механизмом этого перехода. Иными словами, какой характер носили связи савроматской культуры с раннесарматской, последней - со среднесарматской и т.д. В осуществлении этого проекта приняли участие археологи Исторического факультета Волгоградского государственного университета, математики Лаборатории информатики Исторического факультете МГУ и историки, и археологи из Италии (Рим, Неаполь, Болонья). Правда итальянцы приняли участие в работе только над первым выпуском серии: Савроматская культура (1994). В настоящее время вышли еще два выпуска: Раннесарматская культура (1997) и Среднесарматская культура (2002). В настоящее время идет работа над третьим выпуском Позднесарматская культура, который готовит М.Г. Мошкова.

В 90-е годы довольно широко стали применяться математические методы и при исследовании массового материала из памятников черняховской культуры. Стали применять методы многомерной статистики (Г.Ф. Никитина), корреляционные методы (Г.Ф. Никитина. О.А. Гей), построение схем взаимовстречаемости (Г.Ф. Никитина, О.А. Гей).

Савромато-сарматскими древностями Нижнего Поволжья многие годы занимается В.В. Дворниченко. Не одно десятилетие он ведет полевые исследования а Астраханской обл. Совместно с Г.А. Федоровым-Давыдовым им был раскопан целый куст могильников, растянувшихся на протяжении 50-ти км и объединенных общим названием Кривая Лука. Этот памятник содержал многочисленные погребения всех эпох сарматской истории, а также могилы эпохи бронзы и средневековья. В настоящее время В.В. Дворниченко готовит полное издание двух групп этого могильника и предполагается дальнейшая публикация всего материала Кривой Луки. Кроме того, им был открыт и частично опубликован такой известный памятник, как могильник Косика. Одно из его погребений, бесспорно принадлежавшее представителю высшей воинской аристократии, и датированное I в. н.э., содержало уникальные изделия древней торевтики. Но особую ценность представляла собой пунсонная надпись, наколотая на плоской закраине глубокой серебряной миски. Публикация этого погребения (В.В. Дворниченко, Г.А. Федоров-Давыдов, 1993) вызвала интереснейшую дискуссию на страницах ВДИ (1994-1996). Она проходила как "международный круглый стол" Сарматы в I в. н.э.: новейшие открытия " и была посвящена многим спорным вопросам истории сарматов первых веков нашей эры.

С исследованием проблематики азиатской части "скифо-сибирского мира" связаны исследования Г.А. Брыкиной, В.А. Могильникова, Н.Л. Членовой и Л.Т. Яблонского. Это и материалы тагарской культуры, и археология ранних кочевников Алтая и Южной Сибири от эпохи поздней бронзы до раннего средневековья, это и памятники раннего скотоводческого населения Приаралья, которое составило один из компонентов древнехорезмийского государства, это и гетерокультурные скотоводы Средней Азии.
Используя традиционный в отечественной археологии сравнительно-типологический метод, Н.Л. Членова разработала детальную хронологию памятников тагарской культуры (Членова Н.Л., 1967), которая легла в основу хронологической и типологической систематики целого ряда памятников эпохи поздней бронзы Южной Сибири и Минусинской котловины. Кроме того, Н.Л. Членова внесла значительный вклад в разработку, остро дискуссионной, так называемой, аржанской проблемы. Специально подобранные материалы были обобщены ею в специальной монографии (Членова Н.Л., 1997). Н.Л. Членова занималась и культурами Сибири эпохи поздней бронзы. Ее перу принадлежат обобщающие работы, посвященные археологии карасукской культурной области (Членова Н.Л., 1972. 1994).

В.А. Могильников являлся одним из ведущих отечественных специалистов в области археологии кочевников Южной Сибири. Его научные интересы сосредоточились, в основном, на памятниках этих кочевников конца I тыс до н.э. и эпохи раннего средневековья. Он является автором ряда монографий, в которых разработаны типология и хронология этих памятников, затрагиваются и решаются проблемы их этноисторической интерпретации. В частности, за время работы в Отделе им была подготовлена и опубликована монография "Население Верхнего Приобья в середине - второй половине I тыс. до н.э.", М. 1997.


Г.А. Брыкина - один из исследователей памятников среднеазиатских кочевников. Ее перу, в частности, принадлежит серия работ, посвященных проблемам материальной и духовной культуры скотоводческого населения Средней Азии эпохи раннего средневековья. Среди них специальная монографическая публикация усадьбы Кайрагач (Брыкина Г.А., 1974) и серия статей о различных проявлениях верований и культов у среднеазиатских кочевников.


Вопросы хронологии, культурогенеза и взаимосвязей с окружающим миром населения Средней Азии и Казахстана скифо-сарматского времени также входит в круг проблем, рассматриваемых Отделом и разрабатываемых Л.Т. Яблонским. Сочетание в одном лице профессионального археолога и антрополога обеспечивает комплексный подход ко всем этим проблемам. Значительным событием в археологии Средней Азии и Казахстана стала монографическая публикация уникального памятника эпохи поздней бронзы Сырдарьи - могильника Северный Тагискен (Итина М.А., Яблонский Л.Т., 2001). Монографические исследования материалов сакских могильников Приаралья (Яблонский Л.Т., 1996; Итина М.А., Яблонский Л.Т., 1997) позволили по-новому взглянуть на некоторые острые проблемы сакской и скифской археологии. В аспекте хронологии было показано, что вопреки сложившемуся в последние годы мнению древнейшие захоронения сакского типа не могут датироваться временем, более ранним, чем самый конец VIII в до н.э. Это утверждение базируется как на абсолютной, так и на относительной и, притом локально независимой, хронологической шкале приаральских памятников эпохи поздней бронзы - раннего железа. Существенным представляется убедительно доказанный вывод о том, что западная граница сакского мира проходила не по течению Сырдарьи, как думали раньше, а по территории Присарыкамышской дельты Амударьи. В плане этногенетической проблематики, с использованием, в том числе, данных краниологии было со всей очевидностью показано, что сакский мир вовсе не был единым или сколько-нибудь однородным ни в культурно-типологическом, ни в генетическом отношениях. Культурная неоднородность и антропологическая гетерогенность саков прослеживаются не только при сравнении соседних регионов сакского мира - Амударьинского и Сырдарьинского, но даже в пределах Присарыкамышского микрорайона. Актуальность исследованных материалов выходит далеко за рамки собственно Среднеазиатско-Казахстанского региона. Полученные результаты во многом проливают свет на проблемы, связанные с хронологией и особенностями формирования культур савроматского и сарматского типов, особенно на территории Волго-Уральских степей. В этом плане особый интерес представляет монография Л.Т. Яблонского "Некрополи древнего Хорезма", которая посвящена археолого-антропологическому исследованию могильников Южного Приаралья эпохи раннего железного века (Яблонский Л.Т., 1999). В эту сводку вошли археологические и палеоантропологические материалы, происходящие из разнотипных могильников полуоседлых скотоводов, населявших периферийные районы Хорезма. В том числе, им изучены многочисленные подкурганные захоронения, которые были совершены по зороастрийскому (оссуарному) обряду погребения, показаны общие и специфические черты погребального обряда скотоводческого населения Хорезма.

В 2002 г., после скоропостижной кончины В.С. Ольховского, который пробыл в должности Зав. Отделом скифо-сарматской археологии менее полугода, Отдел возглавил Л.Т. Яблонский.

М.Г. Мошкова, Л.Т. Яблонский

Сотрудники
Яблонский Леонид Теодорович, заведующий. отделом
Вальчак Сергей Борисович
Демиденко Сергей Викторович
Козенкова Валентина Ивановна
Кузнецова Татьяна Михайловна
Малашев Владимир Юрьевич
Маслов Владимир Евгеньевич, ученый секретарь
Мошкова Марина Глебовна
Рукавишникова Ирина Викторовна

 
 

 

     
События
Публикации
Конференции
Новые книги
Personalia
In memoriam
     
 
     
 

 
 

 
   
 
 
     

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ

 
     
 
     

© Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт археологии Российской академии наук, 2006 – 2017

117036, Москва, ул. Дм. Ульянова, 19 Тел.: (499) 126-47-98, факс (499) 126-06-30

Создание сайта - Инфорос
     
На главную E-mail Добавить в избранное Карта сайта Оставить отзыв Версия для печати Отправить на e-mail Наверх